Конкурсы

В XXI веке войны переместились в информационное пространство, заполонили онлайн-ресурсы и социальные сети. Каковы же методы, особенности, стратегия и тактика информационных сражений?

Любая война — это опасный, но чрезвычайно прибыльный бизнес. Конечно, этот бизнес не для всех — ни по интеллек-туальному уровню, ни по уровню морально-этических норм, но те, кто рискует им заниматься, в полной мере отражают банальную фразу «кто владеет информацией, тот владеет миром».

Кьелл Нордстрем и Йонас Риддерстрале еще в первом издании своей книги «Бизнес в стиле фанк» выразились предельно ясно о том, что театр рыночных военных действий переместился с прилавков в головы потребителей. Именно в наших с вами мозгах происходят самые жестокие и бескомпромиссные баталии. Обычно их победители становятся баснословно богатыми людьми.

Фейк стоимостью $5 млн.

До самого последнего часа битвы при Ватерлоо нельзя было сказать, кто выйдет из нее победителем. До сегодняшнего дня историки спорят о движущих силах и их конфигурации, приведшей к такому исходу. Однако, как и сегодня, самым интересным в событиях 200-летней давности оказалось не то, на чьей стороне перевес военной мощи, а то, кто имеет возможность изменять информационное пространство под себя.

Наполеон был разбит. Натан Ротшильд владел этой информацией эксклюзивно всего несколько часов, но успел заработать на ней более $5 млн. При помощи своих агентов он на Лондонской бирже распустил слух о победе французов, посеяв тем самым панику, а в доказательство этого сам начал продавать свои активы по все еще рыночной цене. Через некоторое время Ротшильд скупил акции по цене мусора, а уже на следующий день их стоимость взлетела сразу после того, как в Лондон дошла достоверная информация.

Феномен дезинформации

Журнал MIT Technology Review опубликовал исследование, проведенное рядом ученых, в отношении того, как развиваются фейки и конспирологические теории в современном информационном онлайн-пространстве. Во время выборов 2013 года в итальянском Facebook появился вирусный пост следующего содержания: «Итальянский сенат проголосовал и принял (за — 257, воздержались — 165) закон, предложенный сенатором Чиренгой,  о предоставление политикам €134 млрд. на их трудо­устройство в случае поражения на выборах».

Этот пост был помещен на странице, известной своим сатирическим содержанием и политическими пародиями (сайты такого предназначения существуют и в Украине, например, «Репортажист», UA Review). Сам он содержал по меньшей мере четыре ложных факта: сенатор был ни при чем; общее количество проголосовавших за и воздержавшихся превышало число политиков, имевших право голосовать; указанная сумма денег превышала 10% итальянского ВВП; существование такого законопроекта было ложью.

Этот фейковый месседж как нельзя лучше «попал в ожидания» разочарованных избирателей, за месяц продублировавших пост более 35 тыс. раз. Но это оказалось только началом. Интернет-мем был вскоре вновь размещен с дополнительными комментариями на странице в Facebook, посвященной околополитическим дискуссиям. На этот раз сообщение распространилось по информационному пространству уже с некими признаками авторитетности. Сегодня этот «закон» обычно приводится в качестве доказательства коррупции в итальянской политике протестующими в городах Италии.

Феномен дезинформации через онлайн-пространство стал объектом серьезного изучения по всему миру. Так что, считая, будто вирус СПИДа был выведен правительством США для управления афроамериканским населением, вы также являетесь жертвой этого феномена.

Под защитой или в плену информационного «зонтика»

Длительное время я наблюдаю и анализирую то, как развивается процесс потребления информации пользователями в интернете и офлайне. Для понимания этого процесса необходимо отметить для себя ряд важных аспектов.

Во-первых, количество потребляемой нами информации ограничено (не имеет значения, текст это или видеоконтент). За определенный промежуток времени человек может получить некое конечное количество информации. В связи с этим и количество источников информации является для нас ограниченным. По словам московского эксперта по конкурентной разведке и мониторингу Андрея Масаловича, мы живем под неким информационным «зонтиком», поэтому, если какая-либо информация возникает за его пределами, то в наше сознание она попасть не может.

Во-вторых, все же надо признать, что человеческое сознание обладает достаточно высокой степенью ригидности. Другими словами, выводы по поводу новой входящей информации чаще всего человек принимает на основании уже существующих знаний, скопившихся под его информационным «зонтиком». Именно поэтому разрушить некую уже сформированную идею (мем) гораздо сложнее, чем ее создать и внедрить в человеческое сознание. Отличный тому пример — «бандеровцы — бендеровцы — бондеровцы». О некоторых аспектах разрушительной силы внедренных идей рассказывает великолепный фильм с Леонардо ДиКаприо «Начало».

В-третьих, по прошествии тысячелетий основные инстинкты, в конечном итоге руководящие нашими действиями, практически не изменили механизм своего действия. Мозг человека, находящийся в ситуации ограниченности во времени, не в состоянии оперировать несколькими объектами или их совокупностями одновременно, особенно если сталкивается с незнакомыми вещами. И это нормально, потому что, если бы не работал простой щелчок «бей или беги», нас с вами тут не было бы. Поэтому даже простой вопрос, кому это выгодно, весьма редко возникает после восприятия сообщения, вызывающего сильные эмоции.

В-четвертых, следствием любой кризисной ситуации в нашей жизни неминуемо становится обострение чувств восприятия, а в нашу компьютерную эпоху — еще и резкое увеличение количества потребляемой информации, способное возрастать в геометрической прогрессии. Иными словами, количество падающей на нас информации постоянно растет, а ресурсы времени и критического мышления (вспомните «бей или беги») постоянно сокращаются. Исследования поисковых запросов американцев 11 сентября 2001 года показало более чем стократный рост популярности ключевой аббревиатуры CNN.

Пользователи надеялись получить жизненно важную информацию именно от этого канала (впрочем, другие новостные ресурсы также показали рост).

В этом контексте забавным (по истечении 12 лет), а на самом деле зловещим кажется факт одновременного двухсоткратного роста популярности ключевого слова «Нострадамус» при поиске в Google. По всей видимости, кто-то из так называемых экспертов брякнул по телевидению, что происходящие 11 сентября события уже давно были предсказаны Нострадамусом. Естественно, американцы строем пошли в интернет искать информацию от Нострадамуса о том, что же будет дальше.

Немудрено, что в таких условиях люди принимают решения, основываясь на тех мотивах и сообщениях, которые, во-первых, являются наиболее пробивными и могут попасть под наш «зонтик», во-вторых, согласовываются с нашим предыдущим опытом, в-третьих, поступают к нам из преимущественного количества источников в пределах «зонтика».

Однако даже в условиях кризисной ситуации зачастую достаточно сложно подтолкнуть людей к каким-то действиям. Для достижения настоящего успеха необходимы либо спекуляции на горячих темах, вызывающих резонанс в любом случае (например, язык или сексуальная ориентация), либо постепенный перевод аудитории с одного уровня на другой, изменяющий общественное мнение шаг за шагом. А если использовать все в комплексе, то любое мнение можно изменить на противоположное.

Цель или объект влияния в данном случае никакого значения не имеет. Если вы, скажем, хотите похоронить известный бренд, настроить один народ против другого либо победить в политических соревнованиях, в конечном итоге суть применяемых технологий кардинально отличаться не будет.

Любовь против страха

Анализируя сообщения, носящие вирусный характер (то есть воспроизводят сами себя посредством коммуникации между людьми), я выделил два основных комплекса мотивов, влияющих на эту самую «вирусность».

Первый и самый мощный мотиватор — это, конечно, страх. Но, так как бояться нужно обязательно кого-то или чего-то, страх сам по себе бесполезен. В связи с этим на должность врага непременно нужно кого-то назначить. Кого — неважно, это могут быть бендеровцы, марсиане, каннибалы отдаленных районов Африки. После того как этот мем и сопутствующий ему миф будет создан, остальное — дело технологий.

В этом контексте было бы полезно вспомнить довольно неплохой российский фильм «Мы из будущего-2», вышедший на экраны в 2010 году. За первую неделю проката в России фильм собрал 171,5 млн. рублей и стал лидером проката за выходные. В Украине он был запрещен к прокату, и мотивы понятны — бойцы Украинской повстанческой армии изображались в нем как бесчеловечные звери, не говоря уже о полной аналогии с фашистами.

Очень многие сообщения вирусного характера несут внутри себя суть мотива страха или его аспекты. Например, это в том числе касается и языковой проблемы в Украине. Осень 2011 года выдалась богатой на урожай медиавирусов. Так, неожиданно для всех в украинском сегменте Facebook появилась страничка якобы представительства всемирного бренда Starbucks, что вызвало у многих восторг.

Уже через пару дней один из комментаторов предложил вести страничку на украинском языке, на что получил невнятный ответ от русскоговорящей аудитории бренда. Спустя 8-12 часов в «Укрнете» не было ни одного человека, который не слышал бы об этом скандале. Головной офис Starbucks испуганно отписывался о своей непричастности в ответ на гневные письма англоговорящих украинских пользователей. В результате все оказалось фейком, но ситуация зацепила и представительства других брендов в Украине (например, Moleskine). Это вылилось в целое Facebook -движение, массово троллящее странички брендов, требуя вести коммуникацию на украинском языке.

Второй мощнейший мотиватор, следы которого можно найти в огромном количестве гениальных рекламных вирусных месседжей, —  «стараться быть лучше, чем ты есть». Это означает ассоциировать себя с хорошими людьми и их правильными человечными идеями и идеалами. Осознавать свою сопричастность с теми, кто делает мир чуточку лучше и безопаснее.

Лично я до сих пор пускаю слезу, когда просматриваю вирусное видео о том, как авиакомпания West Jet Airlines выполнила рождественские пожелания каждого пассажира одного из своих рейсов. Сотни тысяч просмотров ролика на YouTube — прекрасное подтверждение эффективности.

Но не обманывайтесь тем, что этот мотив может работать только на «светлой стороне силы». До сих пор тиражируемое сообщение о будто бы найденном стекле в детском питании производства Nestle точно так же построено на выражении самых лучших качеств людей… «Как же так? Дети в опасности! Стекло в их сладеньких йогуртах и молочке! Мне необходимо немедленно перепостить это сообщение 35 раз, тогда я смогу спасти хотя бы одного ребенка».

Это действительно прекрасно. Небезразличное отношение. Однако чтобы узнать о том, что данный вид детского питания продается исключительно во Франции и не имеет к русскоязычному пространству никакого отношения, уже нет времени, ведь мы спасаем детей.

Точно так же нам нравилось распространять статьи о несчастных пенсионерах, пожертвовавших на нужды Майдана свои сбережения, отложенные на похороны. Или о победительницах конкурсов красоты, вместе со всеми резавших бутерброды для защитников Майдана.

Мы живем в этом мире иллюзий, и нам хочется прикоснуться к добру и любви хотя бы через Facebook. Мы так и будем в сложных ситуациях просыпаться среди ночи, чтобы посмотреть в своей ленте, не случилось ли чего страшного. Вряд ли нам удастся быстро научиться отличать правду от лжи, качество которой растет быстрее, чем мы учимся. Как по мне, давайте уж воевать добром и любовью, а не страхом. 

Открытия Кватрочиоччи

Группа ученых под руководством Уолтера Кватрочиоччи, работая над данной проблемой, исследовала поведение и реакции пользователей социальных медиа на распространение ложной информации.

Как оказалось, количественные показатели взаимодействия пользователей с такого рода сообщениями (комментарии, лайки, репосты) практически не зависят от их достоверности или источников. Другими словами, люди, как правило, обсуждают сообщения на авторитетных новостных страницах и страницах альтернативных новостей одинаковое количество времени, независимо от типа содержимого.

Вслед за этим Кватрочиоччи обнаружил, что некоторые люди, участвовавшие в дискуссиях по поводу заведомо ложных постов, гораздо охотнее вступают во взаимодействие с похожей информацией. То есть отдельные пользователи оказались более предрасположенными к сообщениям ложного содержания. Они же, по мнению Кватрочиоччи, чаще становятся жертвами мемов, созданных интернет-троллями.

На основе своего исследования команда Уолтера Кватрочиоччи сделала ряд выводов. По словам экспертов, большая часть аудитории, опасаясь того, что традиционные авторитетные информаторы подвержены неограниченному влиянию со стороны правительства, обращается к альтернативным, якобы независимым источникам информации. Таким образом, люди подвергают себя более серьезной опасности — потреблению ложных данных.

Публикация подготовлена для издания «Стратегии» и предоставлена для конкурса журналистских материалов об информационных войнах, организованном общественной организацией «Телекритика» и проектом MYMEDIA при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Дании (Danida).

Републикация конкурсных материалов всячески приветствуется, при условии размещения активной гиперссылки на ресурс mymedia.org.ua. 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

В XXI веке войны переместились в информационное пространство, заполонили онлайн-ресурсы и социальные сети. Каковы же методы, особенности, стратегия и тактика информационных сражений?

Любая война — это опасный, но чрезвычайно прибыльный бизнес. Конечно, этот бизнес не для всех — ни по интеллек-туальному уровню, ни по уровню морально-этических норм, но те, кто рискует им заниматься, в полной мере отражают банальную фразу «кто владеет информацией, тот владеет миром».

Кьелл Нордстрем и Йонас Риддерстрале еще в первом издании своей книги «Бизнес в стиле фанк» выразились предельно ясно о том, что театр рыночных военных действий переместился с прилавков в головы потребителей. Именно в наших с вами мозгах происходят самые жестокие и бескомпромиссные баталии. Обычно их победители становятся баснословно богатыми людьми.

Фейк стоимостью $5 млн.

До самого последнего часа битвы при Ватерлоо нельзя было сказать, кто выйдет из нее победителем. До сегодняшнего дня историки спорят о движущих силах и их конфигурации, приведшей к такому исходу. Однако, как и сегодня, самым интересным в событиях 200-летней давности оказалось не то, на чьей стороне перевес военной мощи, а то, кто имеет возможность изменять информационное пространство под себя.

Наполеон был разбит. Натан Ротшильд владел этой информацией эксклюзивно всего несколько часов, но успел заработать на ней более $5 млн. При помощи своих агентов он на Лондонской бирже распустил слух о победе французов, посеяв тем самым панику, а в доказательство этого сам начал продавать свои активы по все еще рыночной цене. Через некоторое время Ротшильд скупил акции по цене мусора, а уже на следующий день их стоимость взлетела сразу после того, как в Лондон дошла достоверная информация.

Феномен дезинформации

Журнал MIT Technology Review опубликовал исследование, проведенное рядом ученых, в отношении того, как развиваются фейки и конспирологические теории в современном информационном онлайн-пространстве. Во время выборов 2013 года в итальянском Facebook появился вирусный пост следующего содержания: «Итальянский сенат проголосовал и принял (за — 257, воздержались — 165) закон, предложенный сенатором Чиренгой,  о предоставление политикам €134 млрд. на их трудо­устройство в случае поражения на выборах».

Этот пост был помещен на странице, известной своим сатирическим содержанием и политическими пародиями (сайты такого предназначения существуют и в Украине, например, «Репортажист», UA Review). Сам он содержал по меньшей мере четыре ложных факта: сенатор был ни при чем; общее количество проголосовавших за и воздержавшихся превышало число политиков, имевших право голосовать; указанная сумма денег превышала 10% итальянского ВВП; существование такого законопроекта было ложью.

Этот фейковый месседж как нельзя лучше «попал в ожидания» разочарованных избирателей, за месяц продублировавших пост более 35 тыс. раз. Но это оказалось только началом. Интернет-мем был вскоре вновь размещен с дополнительными комментариями на странице в Facebook, посвященной околополитическим дискуссиям. На этот раз сообщение распространилось по информационному пространству уже с некими признаками авторитетности. Сегодня этот «закон» обычно приводится в качестве доказательства коррупции в итальянской политике протестующими в городах Италии.

Феномен дезинформации через онлайн-пространство стал объектом серьезного изучения по всему миру. Так что, считая, будто вирус СПИДа был выведен правительством США для управления афроамериканским населением, вы также являетесь жертвой этого феномена.

Под защитой или в плену информационного «зонтика»

Длительное время я наблюдаю и анализирую то, как развивается процесс потребления информации пользователями в интернете и офлайне. Для понимания этого процесса необходимо отметить для себя ряд важных аспектов.

Во-первых, количество потребляемой нами информации ограничено (не имеет значения, текст это или видеоконтент). За определенный промежуток времени человек может получить некое конечное количество информации. В связи с этим и количество источников информации является для нас ограниченным. По словам московского эксперта по конкурентной разведке и мониторингу Андрея Масаловича, мы живем под неким информационным «зонтиком», поэтому, если какая-либо информация возникает за его пределами, то в наше сознание она попасть не может.

Во-вторых, все же надо признать, что человеческое сознание обладает достаточно высокой степенью ригидности. Другими словами, выводы по поводу новой входящей информации чаще всего человек принимает на основании уже существующих знаний, скопившихся под его информационным «зонтиком». Именно поэтому разрушить некую уже сформированную идею (мем) гораздо сложнее, чем ее создать и внедрить в человеческое сознание. Отличный тому пример — «бандеровцы — бендеровцы — бондеровцы». О некоторых аспектах разрушительной силы внедренных идей рассказывает великолепный фильм с Леонардо ДиКаприо «Начало».

В-третьих, по прошествии тысячелетий основные инстинкты, в конечном итоге руководящие нашими действиями, практически не изменили механизм своего действия. Мозг человека, находящийся в ситуации ограниченности во времени, не в состоянии оперировать несколькими объектами или их совокупностями одновременно, особенно если сталкивается с незнакомыми вещами. И это нормально, потому что, если бы не работал простой щелчок «бей или беги», нас с вами тут не было бы. Поэтому даже простой вопрос, кому это выгодно, весьма редко возникает после восприятия сообщения, вызывающего сильные эмоции.

В-четвертых, следствием любой кризисной ситуации в нашей жизни неминуемо становится обострение чувств восприятия, а в нашу компьютерную эпоху — еще и резкое увеличение количества потребляемой информации, способное возрастать в геометрической прогрессии. Иными словами, количество падающей на нас информации постоянно растет, а ресурсы времени и критического мышления (вспомните «бей или беги») постоянно сокращаются. Исследования поисковых запросов американцев 11 сентября 2001 года показало более чем стократный рост популярности ключевой аббревиатуры CNN.

Пользователи надеялись получить жизненно важную информацию именно от этого канала (впрочем, другие новостные ресурсы также показали рост).

В этом контексте забавным (по истечении 12 лет), а на самом деле зловещим кажется факт одновременного двухсоткратного роста популярности ключевого слова «Нострадамус» при поиске в Google. По всей видимости, кто-то из так называемых экспертов брякнул по телевидению, что происходящие 11 сентября события уже давно были предсказаны Нострадамусом. Естественно, американцы строем пошли в интернет искать информацию от Нострадамуса о том, что же будет дальше.

Немудрено, что в таких условиях люди принимают решения, основываясь на тех мотивах и сообщениях, которые, во-первых, являются наиболее пробивными и могут попасть под наш «зонтик», во-вторых, согласовываются с нашим предыдущим опытом, в-третьих, поступают к нам из преимущественного количества источников в пределах «зонтика».

Однако даже в условиях кризисной ситуации зачастую достаточно сложно подтолкнуть людей к каким-то действиям. Для достижения настоящего успеха необходимы либо спекуляции на горячих темах, вызывающих резонанс в любом случае (например, язык или сексуальная ориентация), либо постепенный перевод аудитории с одного уровня на другой, изменяющий общественное мнение шаг за шагом. А если использовать все в комплексе, то любое мнение можно изменить на противоположное.

Цель или объект влияния в данном случае никакого значения не имеет. Если вы, скажем, хотите похоронить известный бренд, настроить один народ против другого либо победить в политических соревнованиях, в конечном итоге суть применяемых технологий кардинально отличаться не будет.

Любовь против страха

Анализируя сообщения, носящие вирусный характер (то есть воспроизводят сами себя посредством коммуникации между людьми), я выделил два основных комплекса мотивов, влияющих на эту самую «вирусность».

Первый и самый мощный мотиватор — это, конечно, страх. Но, так как бояться нужно обязательно кого-то или чего-то, страх сам по себе бесполезен. В связи с этим на должность врага непременно нужно кого-то назначить. Кого — неважно, это могут быть бендеровцы, марсиане, каннибалы отдаленных районов Африки. После того как этот мем и сопутствующий ему миф будет создан, остальное — дело технологий.

В этом контексте было бы полезно вспомнить довольно неплохой российский фильм «Мы из будущего-2», вышедший на экраны в 2010 году. За первую неделю проката в России фильм собрал 171,5 млн. рублей и стал лидером проката за выходные. В Украине он был запрещен к прокату, и мотивы понятны — бойцы Украинской повстанческой армии изображались в нем как бесчеловечные звери, не говоря уже о полной аналогии с фашистами.

Очень многие сообщения вирусного характера несут внутри себя суть мотива страха или его аспекты. Например, это в том числе касается и языковой проблемы в Украине. Осень 2011 года выдалась богатой на урожай медиавирусов. Так, неожиданно для всех в украинском сегменте Facebook появилась страничка якобы представительства всемирного бренда Starbucks, что вызвало у многих восторг.

Уже через пару дней один из комментаторов предложил вести страничку на украинском языке, на что получил невнятный ответ от русскоговорящей аудитории бренда. Спустя 8-12 часов в «Укрнете» не было ни одного человека, который не слышал бы об этом скандале. Головной офис Starbucks испуганно отписывался о своей непричастности в ответ на гневные письма англоговорящих украинских пользователей. В результате все оказалось фейком, но ситуация зацепила и представительства других брендов в Украине (например, Moleskine). Это вылилось в целое Facebook -движение, массово троллящее странички брендов, требуя вести коммуникацию на украинском языке.

Второй мощнейший мотиватор, следы которого можно найти в огромном количестве гениальных рекламных вирусных месседжей, —  «стараться быть лучше, чем ты есть». Это означает ассоциировать себя с хорошими людьми и их правильными человечными идеями и идеалами. Осознавать свою сопричастность с теми, кто делает мир чуточку лучше и безопаснее.

Лично я до сих пор пускаю слезу, когда просматриваю вирусное видео о том, как авиакомпания West Jet Airlines выполнила рождественские пожелания каждого пассажира одного из своих рейсов. Сотни тысяч просмотров ролика на YouTube — прекрасное подтверждение эффективности.

Но не обманывайтесь тем, что этот мотив может работать только на «светлой стороне силы». До сих пор тиражируемое сообщение о будто бы найденном стекле в детском питании производства Nestle точно так же построено на выражении самых лучших качеств людей… «Как же так? Дети в опасности! Стекло в их сладеньких йогуртах и молочке! Мне необходимо немедленно перепостить это сообщение 35 раз, тогда я смогу спасти хотя бы одного ребенка».

Это действительно прекрасно. Небезразличное отношение. Однако чтобы узнать о том, что данный вид детского питания продается исключительно во Франции и не имеет к русскоязычному пространству никакого отношения, уже нет времени, ведь мы спасаем детей.

Точно так же нам нравилось распространять статьи о несчастных пенсионерах, пожертвовавших на нужды Майдана свои сбережения, отложенные на похороны. Или о победительницах конкурсов красоты, вместе со всеми резавших бутерброды для защитников Майдана.

Мы живем в этом мире иллюзий, и нам хочется прикоснуться к добру и любви хотя бы через Facebook. Мы так и будем в сложных ситуациях просыпаться среди ночи, чтобы посмотреть в своей ленте, не случилось ли чего страшного. Вряд ли нам удастся быстро научиться отличать правду от лжи, качество которой растет быстрее, чем мы учимся. Как по мне, давайте уж воевать добром и любовью, а не страхом. 

Открытия Кватрочиоччи

Группа ученых под руководством Уолтера Кватрочиоччи, работая над данной проблемой, исследовала поведение и реакции пользователей социальных медиа на распространение ложной информации.

Как оказалось, количественные показатели взаимодействия пользователей с такого рода сообщениями (комментарии, лайки, репосты) практически не зависят от их достоверности или источников. Другими словами, люди, как правило, обсуждают сообщения на авторитетных новостных страницах и страницах альтернативных новостей одинаковое количество времени, независимо от типа содержимого.

Вслед за этим Кватрочиоччи обнаружил, что некоторые люди, участвовавшие в дискуссиях по поводу заведомо ложных постов, гораздо охотнее вступают во взаимодействие с похожей информацией. То есть отдельные пользователи оказались более предрасположенными к сообщениям ложного содержания. Они же, по мнению Кватрочиоччи, чаще становятся жертвами мемов, созданных интернет-троллями.

На основе своего исследования команда Уолтера Кватрочиоччи сделала ряд выводов. По словам экспертов, большая часть аудитории, опасаясь того, что традиционные авторитетные информаторы подвержены неограниченному влиянию со стороны правительства, обращается к альтернативным, якобы независимым источникам информации. Таким образом, люди подвергают себя более серьезной опасности — потреблению ложных данных.

Публикация подготовлена для издания «Стратегии» и предоставлена для конкурса журналистских материалов об информационных войнах, организованном общественной организацией «Телекритика» и проектом MYMEDIA при финансовой поддержке Министерства иностранных дел Дании (Danida).

Републикация конкурсных материалов всячески приветствуется, при условии размещения активной гиперссылки на ресурс mymedia.org.ua. 

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *