Статьи

В Украине рассекретили архивы КГБ – 9 апреля Верховная Рада проголосовала за законопроект о доступе к документам репрессивных органов коммунистического режима 1917-1991 годов. О том, что этот шаг значит для Украины и мира, как будет работать архив и что там можно найти – MYMEDIA расспросили у историков и инициаторов закона.

Речь идет не мало ни много, а о 800 000 документов. И это все лишь документы КГБ. «Сколько их в других службах, мы пока даже не представляем», – сознается Владимир Вятрович, директор Института национальной памяти, бывший директор архивов СБУ и человек, который этот закон воплотил в жизнь.

Закон предполагает, что все дела бывших НКВД, МВД, КГБ и внешней разведки прейдут в единый архив Института национальной памяти, а историки, журналисты, научные деятели и просто заинтересованные граждане всего мира получат неограниченный доступ к информации о жертвах репрессий и деятельности этих структур.

Как и зачем раскрывают архивы КГБ

Идея раскрытия архивов вовсе не нова: «Впервые мы пытались реализовать идею такого законопроекта еще в 2009 году, но тогда еще не было возможности провести его через парламент, – рассказывает Владимир Вятрович. – «Весь процесс сопровождался внутренними спорами – тогдашний руководитель Укргосархива коммунистка Ольга Гинзбург заблокировала закон, его прохождения через правительство и тем более через парламент».

Владимир Вятрович, фото - aif.ua

 

В 2010 после увольнения Владимир Вятровича с должности директора архивов СБУ Украины, архивы, вместе с частично открытыми ранее документами, начали вновь закрывать. Необходимость принятия закона, который бы сделал открытие архивов необратимым, стала еще более острой.

«Будучи директором архивов СБУ, я пытался предоставить доступ к любым документам. Если документы содержали грифы по ограничению доступа, мы проводили их рассекречивание.

Процедура лишения советских грифов секретности была очень длинной и совершенно бессмысленной – не должны в Украине действовать грифы государства, которого уже нет»

Вятрович поясняет, что после принятия этого закона, доступ к информации не будет зависеть от воли конкретного руководителя архива: «Проблема заключалась в том, что не было законодательной базы, которая бы раз и навсегда сделала эти документы открытыми. Поэтому они открывались тогда, когда была политическая воля руководителя архива или СБУ, и их закрывали, как только менялась политическая ситуация. Теперь же документы наконец перестали быть зависимыми от политической ситуации».

Раньше с проблемой доступа к архивам историки сталкивались не раз.

Вахтанг Кипиани, главный редактор «Исторической правды», рассказывает, что сам получал отказ лишь раз, но по опыту коллег знает, что проблема гораздо объемнее: «Бывало так, что историки точно знали, что определенная информация в архиве есть, но получить ее не могли. Работники архива находили самые разные отговорки – от технической невозможности найти документыдо различных приписок в законе илибанального нежеланиявыполнить запрос».

Ярослав Грицак, профессор истории Украинского католического университета, наиболее частой причиной отказа называет ссылку на то, что люди, о которых запрашивали материал, или их родственники, еще живы.

И все же Грицак отмечает, что ситуация в архивах Украины выгодно отличалась от российской: «От своих американских коллег, которые приезжали поработать в украинском архиве, я знаю, что у нас всегда было значительно легче получить доступ к архивной информации, чем в России».

Подготовка самого закона о рассекречивании архивов длилась несколько лет и потребовала немало усилий от энтузиастов – еще до 2012 года Владимир Вятрович и его коллеги из Центра исследования освободительного движения начали заниматься разработкой законопроекта, его написанием, изучением зарубежного опыта: «Мы изучали опыт Польши, Чехии, Германии, привозили сюда их экспертов, ездили к ним», – рассказывает Вятрович.

Коллеги высоко оценили результат работы группы историков – Вахтанг Кипиани, отмечает: «Очень важно, что нашлась группа людей, которая написала этот закон, договорились с депутатами, внесли в Верховную Раду, проводили через различные фракции – это очень непросто».

Он приветствует закон и поясняет, чем он будет полезен простым украинцам: «У историков появится возможность беспрепятственно исследовать свои темы, у семей – найти информацию об осуждении, исчезновении или депортации своих родных, а у краеведов – восстановить информацию, в которой они нуждались».

Открытие архивов принесет пользу и международному научному сообществу, уверен Кипиани: «Российские историки говорят, что их ждет “научный туризм”– их архивы закрыты, и они будут приезжать сюда работать в наших».

Вахтанг Кипиани, фото - niklife
 
«В России постоянно депортируют западных ученых, которые работают с архивами советских времен. Украина же, наоборот, покажет себя цивилизованной страной, открывая возможности для свободной работы с информацией»

А вот Владимир Вятрович отмечает также глобальную роль принятия закона: «В тех посткоммунистических странах, где состоялось открытие архивов внутренних спецслужб, это повлекло за собой осуждение авторитарных и тоталитарных практик коммунистического режима, и стало одной из гарантий неповторения этого в настоящем. Там же, где такого открытия не было, произошла частичная реабилитация коммунистического режима с попытками перенести его методы в настоящее». В пример он приводит опыт России, которая сейчас превращается в авторитарное государство, а также Украину времен правления Януковича, как попытку вернуть авторитарное прошлое.

Историк убежден, что рассекречивание архивов поможет украинцам узнать совсем другую историю Украины 20 века, восстановить белые пятна в истории и проследить, как она искажалась и фальсифицировалась. 

Ожидания же Ярослава Грицака от раскрытия архивов оказались куда более приземленными: «Я не ожидаю так много, ведь множество документов были либо уничтожены, либо вывезены в 1991-м году. Еще одна важная деталь – многие решения в СССР принимались устно, и вряд ли где-то были записаны».

Ярослав Грицак, фото - youtube

 

В пример он приводит ситуацию с холокостом: «Мы знаем, что одной из величайших трагедий мира было уничтожение евреев, но до сих пор не найдено ни одного документа где указано, что евреев нужно уничтожить. Это не означает, что решение не было – просто его не задокументировали на бумаге». Историк вспоминает, что когда-то был даже объявлен конкурс с вознаграждением в миллион долларов тому, кто найдет такой документ с подписью Гитлера. Но миллион в итоге так никому и не достался.

«Так что, я не ожидаю, что будет найден документ с подписью Сталина о том, что надо уничтожить голодом украинцев», – добавляет Грицак. И также говорит, что сомневается, что в украинских архивах сохранились документы советской разведки – «Скорее всего, они не в Украине, а в Москве»

Еще, по его словам, из архивов могут всплыть и не совсем приятные находки. Например, когда в Польше рассекретили архивы, то обнародовали документы о тех, кто помогал польской службе безопасности и участвовал в ее деяниях. Позже оказалось, что многие указанные там люди никакого отношения к карательным структурам не имели. Служба безопасности фальсифицировала некоторые дела, чтобы показать более «высокую эффективность» своей работы и сети информаторов. Пострадавшим и их родственникам понадобились годы, чтобы доказать невиновность. 

«Я хорошо помню слова Адама Михника (польский диссидент и политзаключенный – Ред.), – добавляет Грицак, – который говорил, что хоть Бандера и не является его любимым героем, но он заслуживает хорошую биографию. И не дай бог, чтобы эта биография писалась на основании документов служб безопасности».  

Как будут работать архивы

Владимир Вятрович уверяет, каждый желающий сможет теперь обратиться в архив,без малейших ограничений и быстрополучить информацию, которая ему нужна. Исключением может стать только информация о жертвах политических репрессий, которые имеют правоограничить доступ к информации о себе на 25 лет.

Но согласно закону, такую заявку можно будет подать только в течение года после открытия архива, в противном случае – информация так и останется открытой. К тому же, засекретить получится далеко не все, а лишь данные о расовом и этническом происхождении, политических взглядах и мировоззрении, вероисповедании и о состоянии здоровья. При этом,человек должен указать конкретные страницы и фразы, которые он не хочет разглашать. Вся остальная информация документа, включая имена тех, имена сотрудников КГБ, участвовавших в репрессиях, будет открыта.

Вятрович отмечает, что такой подход – это важное нововведение из европейской практики, которое до этого не использовалось в Украине: «Если есть документ, в котором, к примеру, два предложения могут нанести ущерб человеку, ставшему жертвой голодомора или политических репрессий, то этот документ просто копируется, и в его копии закрываются только эти два предложения, а остальная часть документа остается доступной. До сих пор в Украине была другая практика – если в документе было хоть пару слов с ограничением доступа, засекречивался весь документ, а порой и целое дело».

Будет и еще одно важное нововведение – за разглашение информации, на которую наложены ограничения, отныне несет ответственность не архивист, который предоставил доступ к ней, а сам исследователь. Это та европейская практика, которая у нас до этого не использовалась.

Постепенно все архивы оцифруют и выложат в сеть. Однако, онлайн документы появятся не так быстро, ведь речь идет об огромных объемах материалов – о десятках миллионов томов

 Кстати, часть архива СБУ уже давно работает в электронном режиме. На базе архивов КГБ создана электронная библиотека освободительного движения, в которой уже размещено более 20 000 документов. Ноэто даже не одна сотая процента тех документов, которые имеются: «Мы ставим себе задачу вывесить максимум документов в сеть, но этот вопрос десятков лет работы.Только от службы безопасности в архивах содержится более 800 000 дел. Сколько их в других службахмы пока даже не представляем» – поясняет Вятрович.

Чтобы поработать в архиве, нужно будет предоставить удостоверение личности и заполненную заявку. Онлайн же будет предусмотрена лишь минимальная авторизация, даже без ввода паспортных данных – имя или ник, профессия и тема, которая интересует пользователя. Это нужно просто, чтобы понимать, кто является главными пользователями архива.

Среди трудностей, с которыми придется столкнуться Музею национальной памяти, Вятрович предвидит проблемы с логистикой – размещением и перемещением документов, которые будут собираться под одной крышей из различных уголков Украины. «Помещение пока не найдено, но его будут искать тогда, когда будут знать точный объем материалов», – говорит Вятрович и утешает, – «Через аналогичные трудности прошли наши соседи поляки, и сделали это достаточно эффективно. У нас тоже получится». 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

В Украине рассекретили архивы КГБ – 9 апреля Верховная Рада проголосовала за законопроект о доступе к документам репрессивных органов коммунистического режима 1917-1991 годов. О том, что этот шаг значит для Украины и мира, как будет работать архив и что там можно найти – MYMEDIA расспросили у историков и инициаторов закона.

Речь идет не мало ни много, а о 800 000 документов. И это все лишь документы КГБ. «Сколько их в других службах, мы пока даже не представляем», – сознается Владимир Вятрович, директор Института национальной памяти, бывший директор архивов СБУ и человек, который этот закон воплотил в жизнь.

Закон предполагает, что все дела бывших НКВД, МВД, КГБ и внешней разведки прейдут в единый архив Института национальной памяти, а историки, журналисты, научные деятели и просто заинтересованные граждане всего мира получат неограниченный доступ к информации о жертвах репрессий и деятельности этих структур.

Как и зачем раскрывают архивы КГБ

Идея раскрытия архивов вовсе не нова: «Впервые мы пытались реализовать идею такого законопроекта еще в 2009 году, но тогда еще не было возможности провести его через парламент, – рассказывает Владимир Вятрович. – «Весь процесс сопровождался внутренними спорами – тогдашний руководитель Укргосархива коммунистка Ольга Гинзбург заблокировала закон, его прохождения через правительство и тем более через парламент».

Владимир Вятрович, фото - aif.ua

 

В 2010 после увольнения Владимир Вятровича с должности директора архивов СБУ Украины, архивы, вместе с частично открытыми ранее документами, начали вновь закрывать. Необходимость принятия закона, который бы сделал открытие архивов необратимым, стала еще более острой.

«Будучи директором архивов СБУ, я пытался предоставить доступ к любым документам. Если документы содержали грифы по ограничению доступа, мы проводили их рассекречивание.

Процедура лишения советских грифов секретности была очень длинной и совершенно бессмысленной – не должны в Украине действовать грифы государства, которого уже нет»

Вятрович поясняет, что после принятия этого закона, доступ к информации не будет зависеть от воли конкретного руководителя архива: «Проблема заключалась в том, что не было законодательной базы, которая бы раз и навсегда сделала эти документы открытыми. Поэтому они открывались тогда, когда была политическая воля руководителя архива или СБУ, и их закрывали, как только менялась политическая ситуация. Теперь же документы наконец перестали быть зависимыми от политической ситуации».

Раньше с проблемой доступа к архивам историки сталкивались не раз.

Вахтанг Кипиани, главный редактор «Исторической правды», рассказывает, что сам получал отказ лишь раз, но по опыту коллег знает, что проблема гораздо объемнее: «Бывало так, что историки точно знали, что определенная информация в архиве есть, но получить ее не могли. Работники архива находили самые разные отговорки – от технической невозможности найти документыдо различных приписок в законе илибанального нежеланиявыполнить запрос».

Ярослав Грицак, профессор истории Украинского католического университета, наиболее частой причиной отказа называет ссылку на то, что люди, о которых запрашивали материал, или их родственники, еще живы.

И все же Грицак отмечает, что ситуация в архивах Украины выгодно отличалась от российской: «От своих американских коллег, которые приезжали поработать в украинском архиве, я знаю, что у нас всегда было значительно легче получить доступ к архивной информации, чем в России».

Подготовка самого закона о рассекречивании архивов длилась несколько лет и потребовала немало усилий от энтузиастов – еще до 2012 года Владимир Вятрович и его коллеги из Центра исследования освободительного движения начали заниматься разработкой законопроекта, его написанием, изучением зарубежного опыта: «Мы изучали опыт Польши, Чехии, Германии, привозили сюда их экспертов, ездили к ним», – рассказывает Вятрович.

Коллеги высоко оценили результат работы группы историков – Вахтанг Кипиани, отмечает: «Очень важно, что нашлась группа людей, которая написала этот закон, договорились с депутатами, внесли в Верховную Раду, проводили через различные фракции – это очень непросто».

Он приветствует закон и поясняет, чем он будет полезен простым украинцам: «У историков появится возможность беспрепятственно исследовать свои темы, у семей – найти информацию об осуждении, исчезновении или депортации своих родных, а у краеведов – восстановить информацию, в которой они нуждались».

Открытие архивов принесет пользу и международному научному сообществу, уверен Кипиани: «Российские историки говорят, что их ждет “научный туризм”– их архивы закрыты, и они будут приезжать сюда работать в наших».

Вахтанг Кипиани, фото - niklife
 
«В России постоянно депортируют западных ученых, которые работают с архивами советских времен. Украина же, наоборот, покажет себя цивилизованной страной, открывая возможности для свободной работы с информацией»

А вот Владимир Вятрович отмечает также глобальную роль принятия закона: «В тех посткоммунистических странах, где состоялось открытие архивов внутренних спецслужб, это повлекло за собой осуждение авторитарных и тоталитарных практик коммунистического режима, и стало одной из гарантий неповторения этого в настоящем. Там же, где такого открытия не было, произошла частичная реабилитация коммунистического режима с попытками перенести его методы в настоящее». В пример он приводит опыт России, которая сейчас превращается в авторитарное государство, а также Украину времен правления Януковича, как попытку вернуть авторитарное прошлое.

Историк убежден, что рассекречивание архивов поможет украинцам узнать совсем другую историю Украины 20 века, восстановить белые пятна в истории и проследить, как она искажалась и фальсифицировалась. 

Ожидания же Ярослава Грицака от раскрытия архивов оказались куда более приземленными: «Я не ожидаю так много, ведь множество документов были либо уничтожены, либо вывезены в 1991-м году. Еще одна важная деталь – многие решения в СССР принимались устно, и вряд ли где-то были записаны».

Ярослав Грицак, фото - youtube

 

В пример он приводит ситуацию с холокостом: «Мы знаем, что одной из величайших трагедий мира было уничтожение евреев, но до сих пор не найдено ни одного документа где указано, что евреев нужно уничтожить. Это не означает, что решение не было – просто его не задокументировали на бумаге». Историк вспоминает, что когда-то был даже объявлен конкурс с вознаграждением в миллион долларов тому, кто найдет такой документ с подписью Гитлера. Но миллион в итоге так никому и не достался.

«Так что, я не ожидаю, что будет найден документ с подписью Сталина о том, что надо уничтожить голодом украинцев», – добавляет Грицак. И также говорит, что сомневается, что в украинских архивах сохранились документы советской разведки – «Скорее всего, они не в Украине, а в Москве»

Еще, по его словам, из архивов могут всплыть и не совсем приятные находки. Например, когда в Польше рассекретили архивы, то обнародовали документы о тех, кто помогал польской службе безопасности и участвовал в ее деяниях. Позже оказалось, что многие указанные там люди никакого отношения к карательным структурам не имели. Служба безопасности фальсифицировала некоторые дела, чтобы показать более «высокую эффективность» своей работы и сети информаторов. Пострадавшим и их родственникам понадобились годы, чтобы доказать невиновность. 

«Я хорошо помню слова Адама Михника (польский диссидент и политзаключенный – Ред.), – добавляет Грицак, – который говорил, что хоть Бандера и не является его любимым героем, но он заслуживает хорошую биографию. И не дай бог, чтобы эта биография писалась на основании документов служб безопасности».  

Как будут работать архивы

Владимир Вятрович уверяет, каждый желающий сможет теперь обратиться в архив,без малейших ограничений и быстрополучить информацию, которая ему нужна. Исключением может стать только информация о жертвах политических репрессий, которые имеют правоограничить доступ к информации о себе на 25 лет.

Но согласно закону, такую заявку можно будет подать только в течение года после открытия архива, в противном случае – информация так и останется открытой. К тому же, засекретить получится далеко не все, а лишь данные о расовом и этническом происхождении, политических взглядах и мировоззрении, вероисповедании и о состоянии здоровья. При этом,человек должен указать конкретные страницы и фразы, которые он не хочет разглашать. Вся остальная информация документа, включая имена тех, имена сотрудников КГБ, участвовавших в репрессиях, будет открыта.

Вятрович отмечает, что такой подход – это важное нововведение из европейской практики, которое до этого не использовалось в Украине: «Если есть документ, в котором, к примеру, два предложения могут нанести ущерб человеку, ставшему жертвой голодомора или политических репрессий, то этот документ просто копируется, и в его копии закрываются только эти два предложения, а остальная часть документа остается доступной. До сих пор в Украине была другая практика – если в документе было хоть пару слов с ограничением доступа, засекречивался весь документ, а порой и целое дело».

Будет и еще одно важное нововведение – за разглашение информации, на которую наложены ограничения, отныне несет ответственность не архивист, который предоставил доступ к ней, а сам исследователь. Это та европейская практика, которая у нас до этого не использовалась.

Постепенно все архивы оцифруют и выложат в сеть. Однако, онлайн документы появятся не так быстро, ведь речь идет об огромных объемах материалов – о десятках миллионов томов

 Кстати, часть архива СБУ уже давно работает в электронном режиме. На базе архивов КГБ создана электронная библиотека освободительного движения, в которой уже размещено более 20 000 документов. Ноэто даже не одна сотая процента тех документов, которые имеются: «Мы ставим себе задачу вывесить максимум документов в сеть, но этот вопрос десятков лет работы.Только от службы безопасности в архивах содержится более 800 000 дел. Сколько их в других службахмы пока даже не представляем» – поясняет Вятрович.

Чтобы поработать в архиве, нужно будет предоставить удостоверение личности и заполненную заявку. Онлайн же будет предусмотрена лишь минимальная авторизация, даже без ввода паспортных данных – имя или ник, профессия и тема, которая интересует пользователя. Это нужно просто, чтобы понимать, кто является главными пользователями архива.

Среди трудностей, с которыми придется столкнуться Музею национальной памяти, Вятрович предвидит проблемы с логистикой – размещением и перемещением документов, которые будут собираться под одной крышей из различных уголков Украины. «Помещение пока не найдено, но его будут искать тогда, когда будут знать точный объем материалов», – говорит Вятрович и утешает, – «Через аналогичные трудности прошли наши соседи поляки, и сделали это достаточно эффективно. У нас тоже получится». 

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *