Статьи
В Украине Тимур прославился репортажами из зоны АТО, а в Москве давно был известен как журналист радиостанции «Эхо Москвы», блогер платформы «Сноб.ру» и ведущий телеканала «Дождь». Недавно он перебрался в Прагу, где стал редактором проекта Радио Свободы «Настоящее время». 
 
О своем опыте и подходах к работе, он рассказал на лекции в Школе журналистики УКУ, организованной при поддержке MYMEDIA. Мы записали самые важные его советы
 

1. Думайте о том, как говорить о Савченко, когда она вернется в Украину

Российских ГРУшников, пойманных в Украине, хотят обменять на Надежду Савченко. Подумайте, какой вопрос вы, как журналисты, могли бы задать им. Я бы спросил: «Хотите ли вы быть на нее похожи?».  Или даже острее поставил бы вопрос: «Кто больше родину защищал во время этих судовых процессов – Савченко или вы?». Сравните, как Савченко вела себя на суде, а как они. Если их меняют друг на друга, значит их уравнивают. Даже если они ничего не ответят, это все равно будет интересный материал. 
 
По моему глубокому убеждению, Савченко – герой России, а не Украины. Это самый яркий пример последних лет, когда люди противопоставляют себя судебной и правоохранительной системе. Такого никогда не было 
 
Когда Савченко вернется в Украину, к ней уже тут возникнут вопросы по тому делу, из-за которого она находится в России. Понятно, что никто не в праве обсуждать поведение Савченко на войне, пока она находится в российской тюрьме, где она вообще быть не должна. И понятно, почему украинские журналисты не будут сейчас писать про жизненный и военный путь Савченко на Востоке Украины. Потому что этим может воспользоваться правоохранительные органы, которые охраняют вовсе не право. Это не нормальная ситуация, и вообще-то журналистика в нормальном обществе так работать не должна. Но когда Савченко окажется на свободе, у украинских журналистов появится очень сложная проблема – разбираться в этой теме надо, потому что это общественно важная информация. 
 
Надежда Савченко – это не просто частный случай. Она политик с ярко жизненной позицией. И ее постараются максимально использовать в политической игре разные политические силы. Поэтому она будет одновременно разрушать украинское государство, и является его символом, делая это невольно. Лучшее, что Савченко могла бы сделать ближайшие пару лет после возвращения – это пожить в тишине.  
 
Нужно уже сейчас начать обсуждать, как украинские журналисты будут освещать вопросы, связанные с Надеждой Савченко. Это будет большой вызов для украинского общества. Потому что одно дело – справляться с врагами, а другое дело – принять героя, отделив его от политики. Такой странной истории не было никогда ни в России, ни в Украине. Я не могу сказать, как именно нужно себя вести. Но об этом нужно думать уже, и неправильно не иметь своего мнения на этот счёт.
 
Тимур Олевский
 

2. Заботьтесь о безопасности источника

Я много ездил по Востоку Украины с голландским журналистом. Мы узнали о человеке, который под Торезом сфотографировал след от ракеты «Бук». Фотографии были подробные и панорамные, по ним можно было определить, откуда стреляли. Автор отдал эти снимки в СБУ еще в сентябре 2014 года, но ничего не происходило. Россия, тем временем, публиковала доклад за докладом о том, что она не виновата. 
 
Мы с коллегой записали с этим человеком интервью. Оно вышло на голландском телевидении, у источника был изменен голос и закрыто лицо. Я хотел сохранить оригинал записи на случай, если начнутся обвинения от правоохранительных органов во лжи. Но голландцы не разрешили. Они сказали, что я получу только исправленное видео, с закрытым лицом и измененным голосом, и это будет единственный источник. То есть, вся история строилась на репутации журналиста, который лично с ним общается, и на словах человека, которого зритель не видит. Для голландцев безопасность источника важнее, чем сама история.
 
В The New Times, где главным редактором работает Евгения Альбац, случилась тоже показательная история. У них вышла публикация «Рабы ОМОНа» о беспределах милиции. Три сотрудника рассказали изданию подробности. После этого в полиции начались проверки, репрессии и угрозы, источники начали забирать свои слова обратно. Сказали, что журналисты все придумали и издание должно извиниться. ОМОН подал заявление в суд – иск о защите чести и достоинства, обвинение в клевете. Тогда это считалось уголовным преступлением, и журналисты могли сесть в тюрьму. 
 
Перед редакцией стала этическая проблема: им нужно было предъявить оригиналы записи.
 
Евгения Альбац заявила, что редакция не выдает своих источников, которым угрожает преследование, даже если журналист может попасть в тюрьму
 
К счастью, дело не дошло до уголовного следования, все решилось опровержением. Но после этого репутация издания поднялась стремительно, потом там вышел целый ряд публикаций признаний разных людей. Они были уверены, что редакция не выдаст их имена. 
 

3. Сохраняйте репутацию 

В России института репутации для политиков и чиновников не существует. После того, как СМИ про тебя расскажут всякие гадости, можно продолжать работать или даже получить повышение. У журналистов иначе. Журналист, который бережет свою репутацию, может позволить себе сказать «я это видел», и этого достаточно, чтобы ему поверили или хотя бы прислушались. Как редактор, я вынужден опираться на информацию коллег оттуда, где я не был. Так становится понятно, почему главные редакторы седеют. Редактор не может не доверять репортеру, и должен его защищать до последнего, даже если он не прав. 
 

4. Возвращайтесь к историям

Обычно, новости актуальны только здесь и сейчас. Максимум – завтра, потом они становится бэкграундом. На самом же деле, герои новостей – это живые люди. Если каждый журналист выберет для себя хотя бы одну историю, которая его волнует, и будет следить за ее развитием, то мир станет лучше. В России я знаю трёх-четырех коллег, которые этим занимаются. Но их публикации всегда получают хороший отклик. Аудитория благодарна, когда ей напоминают об историях, о которых она сама забыла. 
 

5. Новости должны быть важными и интересными

Если важное показать неинтересно, вы нанесете непоправимый ущерб истории, ведь ее никто не прочитает. Этому принципу меня когда-то учил Михаил Зыгарь, бывший главный редактор телеканала «Дождь». Если делать неинтересные новости, то маленький канал никогда не сможет конкурировать с большими федеральными. Нужно всегда думать, как сделать так, чтобы история человека, у которого случилась какая-то бытовая проблема, получила отклик у аудитории. Если вы этого не сделали – вы плохо отработали. 
 

6. Найдите моральных авторитетов

Если президент Украины объявит чрезвычайное положение, я не знаю, кому позвонить, чтобы ему сказали:«Так делать не надо». Ни в Украине и России моральных авторитетов не осталось. А они нужны, когда происходит какое-то очень важное морально-этическое событие в стране, о котором нужно сформулировать общую для всех точку зрения, чтобы примерить общество или разрядить обстановку. Такой человек должен быть с гуманистической направленностью и ориентацией на то, чтобы общество не совершало каких-то страшных поступков. У каждого поколения был свой моральный авторитет, его нужно искать и сейчас. Он должен отвечать за всех, иметь в себе гуманитарные ценности и высказывать их вслух. Он должен быть действительно уважаемым широким кругом людей. Одного Вакарчука недостаточно на всю страну, да он и недостаточно стар еще. Найти такого человека – ваша задача. Кроме журналистов этого никто не сделает. 
 
До третьего срока Путина я еще мог в России найти людей, которые могли выразить общее мнение. Но весь моральный авторитет моральных авторитетов убил вопрос с Крымом.
 
Многие перестали выражать общее мнение. Да и нет общего мнения по этому вопросу. Есть, конечно, Лия Ахеджакова [российская актриса, известная своими проукраинскими взглядами]. Но к сожалению, она выражает далеко не общее мнение. А у большей части общества моральные авторитеты – какие-то упыри. Но они не несут заряженных гуманистических ценностей и не могут претендовать на эту роль. 
 

7. Ваша задача – быть услышанными

Журналист должен не просто что-то доказать. Ему нужно сделать так, чтобы люди, которые его слушают – услышали. Иначе работа будет бесполезной. Если аудитория на слове «террористы» выключит телевизор, не дослушав абсолютно честного рассказа, то смысла в такой работе нет. Вот поэтому называть террористами людей, которые воюют на Донбассе нельзя. Ведь так вас будут воспринимать как рупор Украины, и как очевидную неправду. Ваша правда будет восприниматься как украинская пропаганда из-за маркировки и оценочных суждений. 
 

8. Решите, как далеко вы идете за аудиторией 

Если большая часть населения считает, что белое – это черное, то чтобы не сойти с ума, и не выглядеть белой вороной, ты должен постепенно соглашаться с мыслью большинства, хотя бы частично. Феномен сползания разумной части аудитории к соглашению с большинством, чтобы выживать, ученые еще долго будут изучать на примере нашей истории. 
То, что аудитория вынуждена соглашаться с большинством, вынуждает журналистов поступать так же. «Эхо Москвы»из-за эмпатии и желания быть услышаннымипревратились в прокремлевскую редакцию, которой они не были. Что называется, отдались даже не за деньги, а просто так. Нужно знать, где остановиться. Каждый раз отвечать себе на вопрос: это еще да или уже нет. 
 
Тимур Олевский
Фото - Роман Скрипник
 

9. Не ведитесь на уловки – они будут всегда

Яркий пример – убийство адвоката Юрия Грабовского, который вел дело задержанного на территории Украины российского спецназовца Александра Александрова. Чтобы отвлечь внимание общества от важной проблемы, а у журналистов отбить интерес писать о ней, делают информационный вброс. Грабовского автоматически маркируют неправильным человеком, который вел неправильный образ жизни, и от него сразу все отворачиваются. 
 
Это странно, потому что убийство адвоката, занимающегося политическим делом, нельзя игнорировать. Знакомый американский журналист из Newsweek специально приехал заниматься этим расследованием. Он искренне не понимал, почему этого не делают в Украине. А Грабовский, между прочим, бессонно защищал задержанных на Майдане. Украинцы об этом забыли, а вот иностранцы об этом помнят. Он был помешан на правосудии как ценности. Для него было неважно, кого защищать, главное – чтобы по закону.
 
То, что сейчас не проводится расследование его смерти всем журналистским миром в Украине – это неправильно. Это та история, которую надо довести до конца. Мне кажется, что вы ее упускаете именно потому, что вам подсунули историю про гей-встречу [главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос связал убийство адвоката Юрия Грабовского и срыв акции представителей ЛГБТ во Львове, якобы для создания нужной «картинки» про Украину перед референдумом в Нидерландах об ассоциации с Евросоюзом]. Так будет всегда – о таких людях будут подсовывать гадости, публиковать их неприглядные переписки, истории с наркотиками.
 

10. Перестаньте игнорировать мировые новости

Страна не может почувствовать себя частью мира, если она не знает, что в мире происходит. Мировые новости в Украине освещаются так же ужасно мало, как и в России.  В России они не освещаются потому, что это дурной пример, а в Украине – потому, что она слишком занята собой. Было время, когда Украина была на первых, потом на вторых и третьих полосах в мире. Этот моментважно было использовать, чтобы ввести мировую повестку внутрь Украины. Теперь это сделать уже труднее. Но если удастся, то Украина будет отличаться от России, как Земля от Луны. Чтобы искать инвестиции, нужно знать, что интересно. А для этого нужно следить за тем, чем интересуется мир. 
 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.
В Украине Тимур прославился репортажами из зоны АТО, а в Москве давно был известен как журналист радиостанции «Эхо Москвы», блогер платформы «Сноб.ру» и ведущий телеканала «Дождь». Недавно он перебрался в Прагу, где стал редактором проекта Радио Свободы «Настоящее время». 
 
О своем опыте и подходах к работе, он рассказал на лекции в Школе журналистики УКУ, организованной при поддержке MYMEDIA. Мы записали самые важные его советы
 

1. Думайте о том, как говорить о Савченко, когда она вернется в Украину

Российских ГРУшников, пойманных в Украине, хотят обменять на Надежду Савченко. Подумайте, какой вопрос вы, как журналисты, могли бы задать им. Я бы спросил: «Хотите ли вы быть на нее похожи?».  Или даже острее поставил бы вопрос: «Кто больше родину защищал во время этих судовых процессов – Савченко или вы?». Сравните, как Савченко вела себя на суде, а как они. Если их меняют друг на друга, значит их уравнивают. Даже если они ничего не ответят, это все равно будет интересный материал. 
 
По моему глубокому убеждению, Савченко – герой России, а не Украины. Это самый яркий пример последних лет, когда люди противопоставляют себя судебной и правоохранительной системе. Такого никогда не было 
 
Когда Савченко вернется в Украину, к ней уже тут возникнут вопросы по тому делу, из-за которого она находится в России. Понятно, что никто не в праве обсуждать поведение Савченко на войне, пока она находится в российской тюрьме, где она вообще быть не должна. И понятно, почему украинские журналисты не будут сейчас писать про жизненный и военный путь Савченко на Востоке Украины. Потому что этим может воспользоваться правоохранительные органы, которые охраняют вовсе не право. Это не нормальная ситуация, и вообще-то журналистика в нормальном обществе так работать не должна. Но когда Савченко окажется на свободе, у украинских журналистов появится очень сложная проблема – разбираться в этой теме надо, потому что это общественно важная информация. 
 
Надежда Савченко – это не просто частный случай. Она политик с ярко жизненной позицией. И ее постараются максимально использовать в политической игре разные политические силы. Поэтому она будет одновременно разрушать украинское государство, и является его символом, делая это невольно. Лучшее, что Савченко могла бы сделать ближайшие пару лет после возвращения – это пожить в тишине.  
 
Нужно уже сейчас начать обсуждать, как украинские журналисты будут освещать вопросы, связанные с Надеждой Савченко. Это будет большой вызов для украинского общества. Потому что одно дело – справляться с врагами, а другое дело – принять героя, отделив его от политики. Такой странной истории не было никогда ни в России, ни в Украине. Я не могу сказать, как именно нужно себя вести. Но об этом нужно думать уже, и неправильно не иметь своего мнения на этот счёт.
 
Тимур Олевский
 

2. Заботьтесь о безопасности источника

Я много ездил по Востоку Украины с голландским журналистом. Мы узнали о человеке, который под Торезом сфотографировал след от ракеты «Бук». Фотографии были подробные и панорамные, по ним можно было определить, откуда стреляли. Автор отдал эти снимки в СБУ еще в сентябре 2014 года, но ничего не происходило. Россия, тем временем, публиковала доклад за докладом о том, что она не виновата. 
 
Мы с коллегой записали с этим человеком интервью. Оно вышло на голландском телевидении, у источника был изменен голос и закрыто лицо. Я хотел сохранить оригинал записи на случай, если начнутся обвинения от правоохранительных органов во лжи. Но голландцы не разрешили. Они сказали, что я получу только исправленное видео, с закрытым лицом и измененным голосом, и это будет единственный источник. То есть, вся история строилась на репутации журналиста, который лично с ним общается, и на словах человека, которого зритель не видит. Для голландцев безопасность источника важнее, чем сама история.
 
В The New Times, где главным редактором работает Евгения Альбац, случилась тоже показательная история. У них вышла публикация «Рабы ОМОНа» о беспределах милиции. Три сотрудника рассказали изданию подробности. После этого в полиции начались проверки, репрессии и угрозы, источники начали забирать свои слова обратно. Сказали, что журналисты все придумали и издание должно извиниться. ОМОН подал заявление в суд – иск о защите чести и достоинства, обвинение в клевете. Тогда это считалось уголовным преступлением, и журналисты могли сесть в тюрьму. 
 
Перед редакцией стала этическая проблема: им нужно было предъявить оригиналы записи.
 
Евгения Альбац заявила, что редакция не выдает своих источников, которым угрожает преследование, даже если журналист может попасть в тюрьму
 
К счастью, дело не дошло до уголовного следования, все решилось опровержением. Но после этого репутация издания поднялась стремительно, потом там вышел целый ряд публикаций признаний разных людей. Они были уверены, что редакция не выдаст их имена. 
 

3. Сохраняйте репутацию 

В России института репутации для политиков и чиновников не существует. После того, как СМИ про тебя расскажут всякие гадости, можно продолжать работать или даже получить повышение. У журналистов иначе. Журналист, который бережет свою репутацию, может позволить себе сказать «я это видел», и этого достаточно, чтобы ему поверили или хотя бы прислушались. Как редактор, я вынужден опираться на информацию коллег оттуда, где я не был. Так становится понятно, почему главные редакторы седеют. Редактор не может не доверять репортеру, и должен его защищать до последнего, даже если он не прав. 
 

4. Возвращайтесь к историям

Обычно, новости актуальны только здесь и сейчас. Максимум – завтра, потом они становится бэкграундом. На самом же деле, герои новостей – это живые люди. Если каждый журналист выберет для себя хотя бы одну историю, которая его волнует, и будет следить за ее развитием, то мир станет лучше. В России я знаю трёх-четырех коллег, которые этим занимаются. Но их публикации всегда получают хороший отклик. Аудитория благодарна, когда ей напоминают об историях, о которых она сама забыла. 
 

5. Новости должны быть важными и интересными

Если важное показать неинтересно, вы нанесете непоправимый ущерб истории, ведь ее никто не прочитает. Этому принципу меня когда-то учил Михаил Зыгарь, бывший главный редактор телеканала «Дождь». Если делать неинтересные новости, то маленький канал никогда не сможет конкурировать с большими федеральными. Нужно всегда думать, как сделать так, чтобы история человека, у которого случилась какая-то бытовая проблема, получила отклик у аудитории. Если вы этого не сделали – вы плохо отработали. 
 

6. Найдите моральных авторитетов

Если президент Украины объявит чрезвычайное положение, я не знаю, кому позвонить, чтобы ему сказали:«Так делать не надо». Ни в Украине и России моральных авторитетов не осталось. А они нужны, когда происходит какое-то очень важное морально-этическое событие в стране, о котором нужно сформулировать общую для всех точку зрения, чтобы примерить общество или разрядить обстановку. Такой человек должен быть с гуманистической направленностью и ориентацией на то, чтобы общество не совершало каких-то страшных поступков. У каждого поколения был свой моральный авторитет, его нужно искать и сейчас. Он должен отвечать за всех, иметь в себе гуманитарные ценности и высказывать их вслух. Он должен быть действительно уважаемым широким кругом людей. Одного Вакарчука недостаточно на всю страну, да он и недостаточно стар еще. Найти такого человека – ваша задача. Кроме журналистов этого никто не сделает. 
 
До третьего срока Путина я еще мог в России найти людей, которые могли выразить общее мнение. Но весь моральный авторитет моральных авторитетов убил вопрос с Крымом.
 
Многие перестали выражать общее мнение. Да и нет общего мнения по этому вопросу. Есть, конечно, Лия Ахеджакова [российская актриса, известная своими проукраинскими взглядами]. Но к сожалению, она выражает далеко не общее мнение. А у большей части общества моральные авторитеты – какие-то упыри. Но они не несут заряженных гуманистических ценностей и не могут претендовать на эту роль. 
 

7. Ваша задача – быть услышанными

Журналист должен не просто что-то доказать. Ему нужно сделать так, чтобы люди, которые его слушают – услышали. Иначе работа будет бесполезной. Если аудитория на слове «террористы» выключит телевизор, не дослушав абсолютно честного рассказа, то смысла в такой работе нет. Вот поэтому называть террористами людей, которые воюют на Донбассе нельзя. Ведь так вас будут воспринимать как рупор Украины, и как очевидную неправду. Ваша правда будет восприниматься как украинская пропаганда из-за маркировки и оценочных суждений. 
 

8. Решите, как далеко вы идете за аудиторией 

Если большая часть населения считает, что белое – это черное, то чтобы не сойти с ума, и не выглядеть белой вороной, ты должен постепенно соглашаться с мыслью большинства, хотя бы частично. Феномен сползания разумной части аудитории к соглашению с большинством, чтобы выживать, ученые еще долго будут изучать на примере нашей истории. 
То, что аудитория вынуждена соглашаться с большинством, вынуждает журналистов поступать так же. «Эхо Москвы»из-за эмпатии и желания быть услышаннымипревратились в прокремлевскую редакцию, которой они не были. Что называется, отдались даже не за деньги, а просто так. Нужно знать, где остановиться. Каждый раз отвечать себе на вопрос: это еще да или уже нет. 
 
Тимур Олевский
Фото - Роман Скрипник
 

9. Не ведитесь на уловки – они будут всегда

Яркий пример – убийство адвоката Юрия Грабовского, который вел дело задержанного на территории Украины российского спецназовца Александра Александрова. Чтобы отвлечь внимание общества от важной проблемы, а у журналистов отбить интерес писать о ней, делают информационный вброс. Грабовского автоматически маркируют неправильным человеком, который вел неправильный образ жизни, и от него сразу все отворачиваются. 
 
Это странно, потому что убийство адвоката, занимающегося политическим делом, нельзя игнорировать. Знакомый американский журналист из Newsweek специально приехал заниматься этим расследованием. Он искренне не понимал, почему этого не делают в Украине. А Грабовский, между прочим, бессонно защищал задержанных на Майдане. Украинцы об этом забыли, а вот иностранцы об этом помнят. Он был помешан на правосудии как ценности. Для него было неважно, кого защищать, главное – чтобы по закону.
 
То, что сейчас не проводится расследование его смерти всем журналистским миром в Украине – это неправильно. Это та история, которую надо довести до конца. Мне кажется, что вы ее упускаете именно потому, что вам подсунули историю про гей-встречу [главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос связал убийство адвоката Юрия Грабовского и срыв акции представителей ЛГБТ во Львове, якобы для создания нужной «картинки» про Украину перед референдумом в Нидерландах об ассоциации с Евросоюзом]. Так будет всегда – о таких людях будут подсовывать гадости, публиковать их неприглядные переписки, истории с наркотиками.
 

10. Перестаньте игнорировать мировые новости

Страна не может почувствовать себя частью мира, если она не знает, что в мире происходит. Мировые новости в Украине освещаются так же ужасно мало, как и в России.  В России они не освещаются потому, что это дурной пример, а в Украине – потому, что она слишком занята собой. Было время, когда Украина была на первых, потом на вторых и третьих полосах в мире. Этот моментважно было использовать, чтобы ввести мировую повестку внутрь Украины. Теперь это сделать уже труднее. Но если удастся, то Украина будет отличаться от России, как Земля от Луны. Чтобы искать инвестиции, нужно знать, что интересно. А для этого нужно следить за тем, чем интересуется мир. 
 
Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *