Статьи

Ежегодно тысячи журналистов по всему миру подвергаются опасности, освещая военные конфликты, работая в условиях жёсткой цензуры, преследований и арестов.   

Мы расспросили Кристиана Мира, руководителя немецкого отделения «Репортёров без границ», о том, как они вытягивают журналистов из трудных ситуаций и что думают о свободе слова в Украине.  

Чем полезны «Репортёры без границ» журналистам и как они могут обратиться к вам за помощью?   

«Репортёры без границ» ежедневно публикуют уведомления, донося информацию до международной аудитории. Отчёты выходят на разных языках. Наша работа заключается в защите свободы информации и поднятии тревоги в случаях, когда мы замечаем явные отклонения. Но как правило, мы сами предлагаем помощь журналистам, нуждающимся в защите.    

 

Журналисты могут и сами к нам обратиться. Однако сначала мы проверяем, действительно ли журналист попал в беду из-за своей профессиональной деятельности. Затем пытаемся вмешаться. Сначала с помощью публичного привлечения внимания, а потом уже практически – оплачивая врачей, юристов, страховки, или, в худшем случае, помогая бежать из страны и получить политическое убежище. Также часто помогаем семьям журналистов, попавших в беду, или вынужденных бежать из страны. 

А кто решает, кому и в каких объемах выделять помощь? Кто проводит расследования?   

Это делается совместными усилиями наших специалистов, корреспондентов и партнёрских организаций. У нас есть 150 корреспондентов в разных регионах мира и почти 30 партнёрских организаций. Вместе мы принимаем решение. Сначала мы определяем, какая именно помощь требуется. Потом либо находим деньги в наших ресурсах, либо, если нужна большая сумма, объединяемся с партнёрами. У нас есть широкая неформальная сеть контактов с различными международными организациями.  

Работая на «Репортёров без границ», эксперты и журналисты подвергаются какой-то опасности?  

Да, очень часто. Многие из них получают персональные угрозы только за сотрудничество с нами – мне известны такие случаи с нашими корреспондентами в Пакистане и Мексике.   

Как организация защищает своих сотрудников?   

Мы придаём случаи огласке. А в случае необходимости, на время вывозим журналистов из страны.     

А скольким журналистам в целом вы помогаете в год?   

Обычно это 500-600 случаев. Иногда больше, иногда меньше, но какой-то конкретной тенденции к снижению или увеличению этих цифр нет.   

Можете поделиться самыми резонансными случаями, в которых приходилось помогать журналистам?   

Эти случаи часто остаются непубличными из соображений безопасности. Сейчас мы наиболее активно работаем с Сирией – там у нас десятки случаев. Там сценарии всегда примерно одинаковые: сначала журналисты бегут из страны в Ливан. Потом мы поддерживаем их при выезде из Ливана, вывозим из лагерей для беженцев и помогаем с интеграцией в Германии – всем им приходится учить язык и осваиваться на новом месте. Как правило, это очень известные в своём регионе журналисты, которые отметились хорошей работой, и подвергались опасности или давлению со стороны правительственного режима.   

Кроме Сирии, самыми острыми регионами, откуда поступает наибольшее количество запросов о помощи – Азербайджан, Афганистан и Иран. За ними следуют африканские страны, такие как Конго
 
 
   
Рейтинг свободы слова в мире за 2015 год от Reporters Without Borders
 

То есть самые востребованная помощь сейчас – побег из опасных регионов?   

Так получается последнее время из-за сирийской войны - люди просто не могут там больше находиться. В таких странах, как Сирия, это самая важная задача. Но наш главный приоритет – помогать журналистам внутри своих стран, что в случае с Сирией стало просто невозможным.   

Вы упомянули Азербайджан в списке наиболее острых регионов. Там регулярно сажают в тюрьму журналистов и активистов. Может быть посоветуете, чем могут помочь местные журналисты и активисты? Как надавить на государство, чтобы оно выпустило заключённых?   

Азербайджан – не самый удачный пример в этом отношении. Власти не особо реагируют на настойчивое публичное и международное давление.
 
Однако по опыту работы с другими диктаторскими странами мы знаем, что стратегия публичного давления и уличения обычно влияет на диктаторов и их режимы. Местные активисты могут более тесно сотрудничать с международными неправительственными организациями, такими как «Репортёры без границ», чтобы выйти на глобальную аудиторию.  
 

А бывали случаи, когда «Репортёрам без границ» удавалось освободить заключённых журналистов?   

Было несколько таких случаев, когда с нашей помощью вызволяли журналистов из длительного тюремного заключения, хотя и не очень много. Вспоминается случай в Мьянме. Освобождённые журналисты говорили, что очень важным для их освобождения было наше постоянное упоминание их фамилий в публичных заявлениях.  

Вы также помогаете журналистам обойти интернет-цензуру и предлагаете помощь в кибербезопасности…  

Мы не тренерская организация, и предлагаем, как правило, индивидуальные консультации в построении собственных моделей кибербезопасности, а не массовые тренинги. Исключение было в прошлом году, когда мы проводили тренинг по безопасности для стрингеров на турецко-сирийской границе.    

Очень часто журналисты получают убежище в Германии, но всё ещё находятся под слежкой. Мы рассказываем им, как работать в интернете безопасно. В прошлом году помогали пакистанскому журналисту найти решения для его проблем, а сейчас работаем с журналистом, приехавшим к нам на несколько месяцев из страны, которую я не могу назвать в целях безопасности.    

А можете посоветовать журналистам какие-то сервисы для обхождения интернет-цензуры и обеспечения кибербезопасности?   

Можно установить браузер Tor - инструмент для анонимного пользования интернетом, и пользоваться зашифрованной связью с помощью Pretty good privacy software.  

Вы проводите тренинги для собственного персонала? И как вообще отбираете экспертов в проблемных регионах?  

Систематически тренингов не проводим, но тесно сотрудничаем со всеми репортёрами. Обычно, в выборе экспертов полагаемся на опыт работы и налаженные годами связи в различных регионах. Однако, в некоторых странах, таких как Египет, где ситуация с безопасностью особенно острая, нам приходится проводить конкурсные отборы. Это нужно, чтобы проверить, подходит ли нам опыт и уровень квалификации эксперта.   

О свободе слова в Украине  

Как украинская власть реагирует на международное давление?   

Мы понимаем, что Украина находится в состоянии войны. Но если говорить о свободе слова в целом в государстве, не беря во внимание конфликтные территории, мы недовольны ситуацией.

Украина пытается спекулировать на безопасности, прикрывая этим ограничение свободы информации

Например, мы считаем неприемлемым запрет на въезд в страну зарубежным журналистам, который недавно объявил президент Украины Пётр Порошенко. Даже принимая во внимание, что фамилии некоторых журналистов всё-таки изъяли из списка, это был очень странный ход.   

Были случаи, когда украинская власть выгоняла российских журналистов из страны. Их не раз ловили на фабрикации новостей, разыгрывании сюжетов, откровенном перекручивании фактов и пропаганде. Как оценивают их выдворение «Репортёры без границ»? Эти «писатели пропаганды» получают такую же защиту, как и прочие журналисты?   

Грань между журналистикой и пропагандой очень тонкая, и нужно рассматривать каждый конкретный случай. Говоря в общем, у нас есть довольно широкое понимание того, кого поддерживает организация. Несколько лет назад мы сменили наш лозунг с «За свободу прессы» на «За свободу информации». Это отражает изменения в медиа последних лет – мы защищаем права не только профессиональных и квалифицированных журналистов, но и гражданских ньюзмейкеров, которые распространяют новости в Twitter, Facebook и других социальных сетях.   

Иногда мы защищаем и тех журналистов, чьё качество работы далеко от идеала. В конечном итоге, качество для на не имеет большого значения, мы защищаем журналистику в универсальном смысле. Качество – очень субъективный критерий, хотя конечно мы тоже его критикуем.   

Говоря о русской пропаганде, наша организация отказалась давать комментарии российским журналистам из Russia Today, однако мы будем защищать этих журналистов, если они попадут в беду  

Но вы признаёте пропаганду угрозой безопасности?   

Конечно, пропаганда несёт серьёзную угрозу, именно поэтому мы и отказались сотрудничать с Russia Today и другим государственным каналам и изданиям. Мы отдаем себе отчёт в существовании информационной войны между Украиной и Россией, и считаем, что называть её нужно именно войной. В противном случае, вы тоже становитесь её участниками. 

 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

Ежегодно тысячи журналистов по всему миру подвергаются опасности, освещая военные конфликты, работая в условиях жёсткой цензуры, преследований и арестов.   

Мы расспросили Кристиана Мира, руководителя немецкого отделения «Репортёров без границ», о том, как они вытягивают журналистов из трудных ситуаций и что думают о свободе слова в Украине.  

Чем полезны «Репортёры без границ» журналистам и как они могут обратиться к вам за помощью?   

«Репортёры без границ» ежедневно публикуют уведомления, донося информацию до международной аудитории. Отчёты выходят на разных языках. Наша работа заключается в защите свободы информации и поднятии тревоги в случаях, когда мы замечаем явные отклонения. Но как правило, мы сами предлагаем помощь журналистам, нуждающимся в защите.    

 

Журналисты могут и сами к нам обратиться. Однако сначала мы проверяем, действительно ли журналист попал в беду из-за своей профессиональной деятельности. Затем пытаемся вмешаться. Сначала с помощью публичного привлечения внимания, а потом уже практически – оплачивая врачей, юристов, страховки, или, в худшем случае, помогая бежать из страны и получить политическое убежище. Также часто помогаем семьям журналистов, попавших в беду, или вынужденных бежать из страны. 

А кто решает, кому и в каких объемах выделять помощь? Кто проводит расследования?   

Это делается совместными усилиями наших специалистов, корреспондентов и партнёрских организаций. У нас есть 150 корреспондентов в разных регионах мира и почти 30 партнёрских организаций. Вместе мы принимаем решение. Сначала мы определяем, какая именно помощь требуется. Потом либо находим деньги в наших ресурсах, либо, если нужна большая сумма, объединяемся с партнёрами. У нас есть широкая неформальная сеть контактов с различными международными организациями.  

Работая на «Репортёров без границ», эксперты и журналисты подвергаются какой-то опасности?  

Да, очень часто. Многие из них получают персональные угрозы только за сотрудничество с нами – мне известны такие случаи с нашими корреспондентами в Пакистане и Мексике.   

Как организация защищает своих сотрудников?   

Мы придаём случаи огласке. А в случае необходимости, на время вывозим журналистов из страны.     

А скольким журналистам в целом вы помогаете в год?   

Обычно это 500-600 случаев. Иногда больше, иногда меньше, но какой-то конкретной тенденции к снижению или увеличению этих цифр нет.   

Можете поделиться самыми резонансными случаями, в которых приходилось помогать журналистам?   

Эти случаи часто остаются непубличными из соображений безопасности. Сейчас мы наиболее активно работаем с Сирией – там у нас десятки случаев. Там сценарии всегда примерно одинаковые: сначала журналисты бегут из страны в Ливан. Потом мы поддерживаем их при выезде из Ливана, вывозим из лагерей для беженцев и помогаем с интеграцией в Германии – всем им приходится учить язык и осваиваться на новом месте. Как правило, это очень известные в своём регионе журналисты, которые отметились хорошей работой, и подвергались опасности или давлению со стороны правительственного режима.   

Кроме Сирии, самыми острыми регионами, откуда поступает наибольшее количество запросов о помощи – Азербайджан, Афганистан и Иран. За ними следуют африканские страны, такие как Конго
 
 
   
Рейтинг свободы слова в мире за 2015 год от Reporters Without Borders
 

То есть самые востребованная помощь сейчас – побег из опасных регионов?   

Так получается последнее время из-за сирийской войны - люди просто не могут там больше находиться. В таких странах, как Сирия, это самая важная задача. Но наш главный приоритет – помогать журналистам внутри своих стран, что в случае с Сирией стало просто невозможным.   

Вы упомянули Азербайджан в списке наиболее острых регионов. Там регулярно сажают в тюрьму журналистов и активистов. Может быть посоветуете, чем могут помочь местные журналисты и активисты? Как надавить на государство, чтобы оно выпустило заключённых?   

Азербайджан – не самый удачный пример в этом отношении. Власти не особо реагируют на настойчивое публичное и международное давление.
 
Однако по опыту работы с другими диктаторскими странами мы знаем, что стратегия публичного давления и уличения обычно влияет на диктаторов и их режимы. Местные активисты могут более тесно сотрудничать с международными неправительственными организациями, такими как «Репортёры без границ», чтобы выйти на глобальную аудиторию.  
 

А бывали случаи, когда «Репортёрам без границ» удавалось освободить заключённых журналистов?   

Было несколько таких случаев, когда с нашей помощью вызволяли журналистов из длительного тюремного заключения, хотя и не очень много. Вспоминается случай в Мьянме. Освобождённые журналисты говорили, что очень важным для их освобождения было наше постоянное упоминание их фамилий в публичных заявлениях.  

Вы также помогаете журналистам обойти интернет-цензуру и предлагаете помощь в кибербезопасности…  

Мы не тренерская организация, и предлагаем, как правило, индивидуальные консультации в построении собственных моделей кибербезопасности, а не массовые тренинги. Исключение было в прошлом году, когда мы проводили тренинг по безопасности для стрингеров на турецко-сирийской границе.    

Очень часто журналисты получают убежище в Германии, но всё ещё находятся под слежкой. Мы рассказываем им, как работать в интернете безопасно. В прошлом году помогали пакистанскому журналисту найти решения для его проблем, а сейчас работаем с журналистом, приехавшим к нам на несколько месяцев из страны, которую я не могу назвать в целях безопасности.    

А можете посоветовать журналистам какие-то сервисы для обхождения интернет-цензуры и обеспечения кибербезопасности?   

Можно установить браузер Tor - инструмент для анонимного пользования интернетом, и пользоваться зашифрованной связью с помощью Pretty good privacy software.  

Вы проводите тренинги для собственного персонала? И как вообще отбираете экспертов в проблемных регионах?  

Систематически тренингов не проводим, но тесно сотрудничаем со всеми репортёрами. Обычно, в выборе экспертов полагаемся на опыт работы и налаженные годами связи в различных регионах. Однако, в некоторых странах, таких как Египет, где ситуация с безопасностью особенно острая, нам приходится проводить конкурсные отборы. Это нужно, чтобы проверить, подходит ли нам опыт и уровень квалификации эксперта.   

О свободе слова в Украине  

Как украинская власть реагирует на международное давление?   

Мы понимаем, что Украина находится в состоянии войны. Но если говорить о свободе слова в целом в государстве, не беря во внимание конфликтные территории, мы недовольны ситуацией.

Украина пытается спекулировать на безопасности, прикрывая этим ограничение свободы информации

Например, мы считаем неприемлемым запрет на въезд в страну зарубежным журналистам, который недавно объявил президент Украины Пётр Порошенко. Даже принимая во внимание, что фамилии некоторых журналистов всё-таки изъяли из списка, это был очень странный ход.   

Были случаи, когда украинская власть выгоняла российских журналистов из страны. Их не раз ловили на фабрикации новостей, разыгрывании сюжетов, откровенном перекручивании фактов и пропаганде. Как оценивают их выдворение «Репортёры без границ»? Эти «писатели пропаганды» получают такую же защиту, как и прочие журналисты?   

Грань между журналистикой и пропагандой очень тонкая, и нужно рассматривать каждый конкретный случай. Говоря в общем, у нас есть довольно широкое понимание того, кого поддерживает организация. Несколько лет назад мы сменили наш лозунг с «За свободу прессы» на «За свободу информации». Это отражает изменения в медиа последних лет – мы защищаем права не только профессиональных и квалифицированных журналистов, но и гражданских ньюзмейкеров, которые распространяют новости в Twitter, Facebook и других социальных сетях.   

Иногда мы защищаем и тех журналистов, чьё качество работы далеко от идеала. В конечном итоге, качество для на не имеет большого значения, мы защищаем журналистику в универсальном смысле. Качество – очень субъективный критерий, хотя конечно мы тоже его критикуем.   

Говоря о русской пропаганде, наша организация отказалась давать комментарии российским журналистам из Russia Today, однако мы будем защищать этих журналистов, если они попадут в беду  

Но вы признаёте пропаганду угрозой безопасности?   

Конечно, пропаганда несёт серьёзную угрозу, именно поэтому мы и отказались сотрудничать с Russia Today и другим государственным каналам и изданиям. Мы отдаем себе отчёт в существовании информационной войны между Украиной и Россией, и считаем, что называть её нужно именно войной. В противном случае, вы тоже становитесь её участниками. 

 

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *