Статьи

2017-й начался для Украины с «очищения информационного пространства»: 12 января  из украинских кабельных сетей исключили последний независимый российский телеканал — «Дождь». Запад назвал это цензурой и нарушением прав человека, а вот ведущие украинские медиаэксперты возмутились такой реакцией международных организаций.

 

Вскоре после этого в Верховной Раде зарегистрировали законопроекты о государственном языке, которые существенно усиливают позиции украинского (и ограничивают — русского и остальных языков) во всех сферах жизни: от прессы до обслуживания в супермаркете. За выполнением закона предлагают следить языковым инспекторам, которые будут входить в специально созданную комиссию, а за несоблюдение закона должны налагаться штрафы.

Запрет «Дождя» объясняют тем, что показ карты, на которой Крым отмечен как российская территория, нарушает украинское законодательство и легитимизирует аннексию полуострова. А необходимость принятия закона аргументируют искоренением трехсотлетней русификации.

Россию как информационного агрессора рассматривает не только Украина. Запад давно обеспокоен действием российской пропаганды: фейковыми новостями, оплачиваемой армией интернет-ботов, которая продуцирует «общественное мнение», однобоким освещением событий и всевозможными манипуляциями. Но там ищут решения, приемлемые в рамках демократических ценностей. И запрет как метод таким не является.

В Украине же демократические ценности иногда трактуют по-своему, а грань между борьбой с пропагандой и патриотической диктатурой все больше стирается.

Все российское автоматически рассматривается как вражеское, а условно непатриотическое поведение становится неприемлемым или даже незаконным.

Куда делись критики

Голосов критиков по поводу запрета «Дождя» в украинском медийном пространстве почти не прозвучало — все они принадлежали западным организациям. Украинские журналисты, если и решались критиковать решение Нацсовета, то очень осторожно.

С отдельным мнением выступила Наталья Гуменюк, член Независимого медийного совета, директор общественной организации Hromadske.ua и журналист-международник. Она назвала рассмотрение Советом дела «Дождя» и де-факто поддержку им решения государственного органа конъюнктурным и лишним.

Мнение Гуменюк опубликовали вместе с текстом решения Совета, которое поддержало 11 из 14 его членов. Это нормальная практика: если решение принимается не единогласно и кто-то из Совета не согласен, его позицию могут обнародовать.  

«Мы, конечно, должны следить за соблюдением буквы закона. В то же время, гражданское общество является как раз тем, кто первым почувствует, когда реальность опережает законодательство… Западные медиа работают без необходимых документов в Сирии, и это не вызывает осуждения. Украинские журналисты посещают Нагорный Карабах, несмотря на возражения Азербайджана, но такие поездки не вызывают возмущение украинских медиаорганизаций», — идет речь в отдельном мнении Натальи Гуменюк.

В разговоре с MYMEDIA она поясняет, что соблюдение законов важно. Но бывают случаи, когда есть смысл не просто запрещать что-то, формально соблюдая закон, а выстраивать профессиональную дискуссию и искать компромиссы.

Например, если медиа работает в авторитарных странах и опасных условиях, пытаясь при этом быть независимым. Тогда есть ряд вещей, которые они себе не могут позволить из-за вполне реальных рисков для сотрудников или существования самой редакции.

— Мы понимаем, что люди, которые сейчас работают в Крыму, должны очень осторожно формулировать мысли, иначе это ставит под угрозу их жизни, — приводит пример Наталья.

— Какой мы делаем выбор? Мы остаемся на триста процентов принципиальными или мы понимаем, что хоть какая-то информация должна быть. Потому что альтернатива — ничего.

При этом Гуменюк подчеркивает, что не оспаривает решение Нацсовета: «Это его право. Но пропорционален ли ответ? Наверное, нет». И говорит, что с некоторыми действиями редакции «Дождя» она также не согласна.

— Я считаю, что «Дождь» мог бы, как они впоследствии и сделали, не использовать карту. После скандальной истории с показом карты, они начали ее показывать таким образом, что Крым вообще не видно. Они показывали только центральные регионы России, и это было логичное решение.

Больше всего Гуменюк сожалеет, что не произошло серьезной общественной и профессиональной дискуссии о границах компромиссов между законом и реалиями работы в определенных ситуациях. История с «Дождем» могла бы послужить хорошим кейсом для поиска решений. Или начала диалога.

— Я могу не соглашаться с частью редакционной политики «Дождя», но меня тоже угнетала эта дискуссия о том, что «если они там, то нет разницы» — что «Дождь», что Первый канал.  

В своем отдельном мнении к решению совета Наталья также отмечает, что в условиях войны появляется соблазн мыслить логикой противника, склонного к обобщениям, таким как «украинский = фашистский», «русский = пропагандистский».

— Обобщение не имеют отношения к профессионализму.

И подчеркивает, что таки важно поддерживать контакт с немногими СМИ, которые пытаются быть независимыми в России.

— Было бы очень хорошо, чтобы в эфире российского независимого канала появлялись вменяемые представители Украины, с адекватной позицией. Ведь если украинское общество говорит: «Нет!» [игнорирует российские медиа], то нас там будут представлять люди типа Царева.

Точно также важно понимать, что происходит в самой России. Следя за информацией в их медиа, ты все равно ее фильтруешь: понимаешь, что есть факторы, которые влияют на подачу. «Но знание не означает поддержку», резюмирует Гуменюк.  

Кто еще против  

— Выйдут ли вооружённые люди в Херсоне с требованием присоединиться к России после просмотра “Дождя”? Приведет ли к этому сам факт получения украинцами информации о том, что освещается в России, что говорят российские политики и что думают русские, которые поддерживают российскую политику?, — комментировал нам решение Медийного совета Мэтью Шааф, директор украинского представительства международной правозащитной организации Freedom House.

Он считает, что ограничить вещание правомерно лишь в случае призыва к реальной агрессии, а не освещения какой-либо идеи или позиции.  

А среди украинских журналистов одним из немногих противников закрытия телеканала «Дождь» стал журналист и редактор газеты «Правдошукач» Юрий Шеляженко. Он опубликовал блоги на сайтах Детектор Медиа и Лига.нет, в которых аргументирует, что закрытие телеканала — нарушение международного права человека на свободу слова.

— По сути, дискуссия вокруг «Дождя» стала продолжением бескомпромиссной информационной политики, которую ведет украинская элита. Но на компромиссы рано или поздно мы вынуждены идти. Если мы признаем, что воюем не только за себя, а за европейские ценности и права человека, тогда мы можем поступиться малым ради большего. Ради того, чтобы быть цивилизованной нацией, поступиться каким-то дискомфортом. Наличие в эфире «Дождя» этой карты России, неудобной для нас — это некий дискомфорт. В остальном «Дождь» дает объективную либеральную российскую позицию, и медиаэксперты это подтверждают.

Схожего мнения придерживается Аксинья Курина, основатель международного конкурса «Стоп Цензуре». Она считает отключение телеканала «Дождь», как и других российских телеканалов, наступлением на свободу слова, недопустимым в стране, задекларировавшей европейский вектор развития. Подобные решения наносят урон репутации Украины.

— «Очищение информационного пространства» в принципе невозможно. Это очевидно для всех, кто наблюдает за глобальными тенденциями. К чему бы ни призывали медиа-эксперты, зритель будет выбирать то, что интересно ему. 

Шеляженко отмечает, что в Украине журналистские стандарты и критическое мышление вытесняет псевдопатриотическая риторика, и что уже на многих сайтах баланс мнений заменил агрессивный псевдопатриотизм.

— Например, если взять сайт Главком, то там вы не найдете ничего критически настроенного по отношению к псевдопатриотическим настроениям, которые подменяют настоящий патриотизм суррогатом формальностей и агрессией по отношению ко всему “чужому”. Подмена патриотизма агрессией — это разница между патриотизмом и фашизмом.

Законопроекты о языке

Исключение «Дождя» из кабеля — не первый запрет российских телеканалов в Украине. Начиная с 2014 года, Нацрада запретила 77 российских телеканалов на территории Украины, руководствуясь принципом «противодействия информационной агрессии». Частичному запрету подверглась российская литература, фильмы и сериалы.

Чем дальше, тем больше тенденция к «борьбе со всем российским» проявляется в и обществе. Последний пример — три законопроекта о государственном языке, зарегистрированные в Верховной раде. Они отличаются в деталях, но каждый существенно укрепляет позиции украинского языка в различных сферах жизни — от обслуживания в транспорте, магазинах, ресторанах до программного обеспечения в госучреждениях, языка СМИ и книгоиздательства.

К примеру, в законопроекте № 5670, который наделал больше всего шума и над которым работали 33 народных депутата, говорится, что все телеканалы и радиостанции должны вещать на государственном языке. А во время прямой трансляции участников, которые пользуются иностранным языком, следует переводить на украинский синхронным или последовательным переводом. Продолжительность иностранных передач не может превышать 10% времени суточного вещания, для региональных и местных вещателей — 20%, для государственного иновещания — 60%.

То есть теперь в Украине, например, невозможно будет организовать «кинотеатр иностранных фильмов», где все фильмы идут на языке оригинала с субтитрами, рассуждает у себя на Facebook про возможные последствия принятия такого закона Алексей Паныч, член наблюдательного совета Национальной общественной телерадиокомпании Украины.

«Региональное или местное частное радио, организованное представителями национального меньшинства для собственных нужд, может вещать языком этого самого национального меньшинства не более 20% времени, остальное время должен быть украинский язык. Общенациональный вещатель не сможет показать трехчасовой фильм-оперу на иностранном языке с субтитрами, потому что это превышает суточную квоту (10% от 24 часов). Если в телестудию кто-то позвонит во время прямого эфира и задаст вопрос, например, на русском языке, надо будет подождать с ответом, пока очередной переводчик, который должен постоянно сопровождать эфир, не переведет этот вопрос на государственный язык».

Кроме того, законопроектом предусмотрены новые должности — языковые инспекторы, которые будут следить «за соблюдением стандартов государственного языка». Прийти с проверками в организации, согласно законопроекту, инспекторы могут либо по жалобе, либо по собственной инициативе. То есть, в любое время. 

За нарушения закона предусмотрены серьезные штрафы. В сфере кинематографа, книгоиздания, рекламы налагается штраф на должностных лиц от 200 до 300 минимальных зарплат до налогообложения. На печатные СМИ — штраф от 400 до 500 необлагаемых минимумов. За повторное нарушение в течение года — штраф от 400 до 700 необлагаемых минимумов с лишением права занимать должность или заниматься определенной деятельностью.

Виктория Сюмар, Председатель комитета Верховной Рады по вопросам свободы слова и информационной политики, считает, что ни один из зарегистрированных законопроектов о языке не имеет шанс быть принятым в нынешнем виде, без доработки.

«Украинский язык надо стимулировать положительными методами. Я не представляю себе ситуацию, когда языковой инспектор штрафует воспитательницу детского сада на 200 прожиточных минимумов, потому что она заговорила с кем-то из детей на русском языке. А именно это один из законов предусматривает.

«И это сразу взяла на вооружение российская пропаганда, не сомневайтесь. И снова начинают страшилки некоторые политики из Оппоблока рассказывать».

Своё мнение о трёх законах высказала украинская детская писательница Лариса Ницой, прославившаяся среди прочего постом с гордым рассказом о том, что кинула мелочью в продавщицу, отказавшуюся обслуживать ее на украинском. Чем такая позиция отличается от аргессивных методов той же пропагандистской авторитарной России, с ее навязчивой идеей «защитить русский язык» — непонятно.

Лариса Ницой является одним из инициаторов языковых законов. Она входит в «Координационный Совет по применению украинского языка во всех сферах жизни» при Министерстве культуры, который помогал разрабатывать законопроект № 5670.

«Мне надоело просить в магазинах, надоело требовать в транспорте или в других местах: “Обслужите меня по-украински, пожалуйста”. Я хочу, чтобы украинский в Украине был по умолчанию, как в компьютере», — пишет активистка.

В соцсетях началась целая кампания под хэштэгом #ЗаконПроМову5670. Пользователи просят проголосовать за петицию, зарегистрированную на сайте Верховной Рады. Она призывает депутатов проголосовать за языковый законопроект. С даты регистрации, 23 января, петиция собрала 2,4 тысяч голосов из 25 тысяч необходимых.

На сайте Портал Мовної Політики под тем же хэштэгом опубликовано обращение к президенту, правительству и профильным министерствам с просьбой поддержать закон. Его подписали почти 70 некоммерческих организаций.

В чем причина

На этот вопрос однозначного ответа, конечно, нет. Например, Михаил Дубинянский, колумнист «Украинской Правды», считает подобную агрессию патриотизма и молчание критиков своего рода психологическим компенсатором побед над Кремлем.

Крым аннексирован, на Востоке затянулась война и Украине страна-агрессор пытается навязать унизительное для нее «мирное соглашение». Это создает состояние безысходности и несправедливости, агрессия, не находя внешнего выхода, выплескивается внутрь страны. Критике при этом подвергаются вовсе не только и не столько симпатики Путина, сколько «недостаточно патриотичные патриоты».

«Зараженное войной общество выплескивает агрессию на тех, кто находится рядом, – в отличие от недосягаемой пока Москвы. Гораздо легче обрушиться на вчерашних соратников по Майдану, говорящих на другом языке или по-другому оценивающих историю, нежели одолеть Путина и Шойгу».

 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

2017-й начался для Украины с «очищения информационного пространства»: 12 января  из украинских кабельных сетей исключили последний независимый российский телеканал — «Дождь». Запад назвал это цензурой и нарушением прав человека, а вот ведущие украинские медиаэксперты возмутились такой реакцией международных организаций.

 

Вскоре после этого в Верховной Раде зарегистрировали законопроекты о государственном языке, которые существенно усиливают позиции украинского (и ограничивают — русского и остальных языков) во всех сферах жизни: от прессы до обслуживания в супермаркете. За выполнением закона предлагают следить языковым инспекторам, которые будут входить в специально созданную комиссию, а за несоблюдение закона должны налагаться штрафы.

Запрет «Дождя» объясняют тем, что показ карты, на которой Крым отмечен как российская территория, нарушает украинское законодательство и легитимизирует аннексию полуострова. А необходимость принятия закона аргументируют искоренением трехсотлетней русификации.

Россию как информационного агрессора рассматривает не только Украина. Запад давно обеспокоен действием российской пропаганды: фейковыми новостями, оплачиваемой армией интернет-ботов, которая продуцирует «общественное мнение», однобоким освещением событий и всевозможными манипуляциями. Но там ищут решения, приемлемые в рамках демократических ценностей. И запрет как метод таким не является.

В Украине же демократические ценности иногда трактуют по-своему, а грань между борьбой с пропагандой и патриотической диктатурой все больше стирается.

Все российское автоматически рассматривается как вражеское, а условно непатриотическое поведение становится неприемлемым или даже незаконным.

Куда делись критики

Голосов критиков по поводу запрета «Дождя» в украинском медийном пространстве почти не прозвучало — все они принадлежали западным организациям. Украинские журналисты, если и решались критиковать решение Нацсовета, то очень осторожно.

С отдельным мнением выступила Наталья Гуменюк, член Независимого медийного совета, директор общественной организации Hromadske.ua и журналист-международник. Она назвала рассмотрение Советом дела «Дождя» и де-факто поддержку им решения государственного органа конъюнктурным и лишним.

Мнение Гуменюк опубликовали вместе с текстом решения Совета, которое поддержало 11 из 14 его членов. Это нормальная практика: если решение принимается не единогласно и кто-то из Совета не согласен, его позицию могут обнародовать.  

«Мы, конечно, должны следить за соблюдением буквы закона. В то же время, гражданское общество является как раз тем, кто первым почувствует, когда реальность опережает законодательство… Западные медиа работают без необходимых документов в Сирии, и это не вызывает осуждения. Украинские журналисты посещают Нагорный Карабах, несмотря на возражения Азербайджана, но такие поездки не вызывают возмущение украинских медиаорганизаций», — идет речь в отдельном мнении Натальи Гуменюк.

В разговоре с MYMEDIA она поясняет, что соблюдение законов важно. Но бывают случаи, когда есть смысл не просто запрещать что-то, формально соблюдая закон, а выстраивать профессиональную дискуссию и искать компромиссы.

Например, если медиа работает в авторитарных странах и опасных условиях, пытаясь при этом быть независимым. Тогда есть ряд вещей, которые они себе не могут позволить из-за вполне реальных рисков для сотрудников или существования самой редакции.

— Мы понимаем, что люди, которые сейчас работают в Крыму, должны очень осторожно формулировать мысли, иначе это ставит под угрозу их жизни, — приводит пример Наталья.

— Какой мы делаем выбор? Мы остаемся на триста процентов принципиальными или мы понимаем, что хоть какая-то информация должна быть. Потому что альтернатива — ничего.

При этом Гуменюк подчеркивает, что не оспаривает решение Нацсовета: «Это его право. Но пропорционален ли ответ? Наверное, нет». И говорит, что с некоторыми действиями редакции «Дождя» она также не согласна.

— Я считаю, что «Дождь» мог бы, как они впоследствии и сделали, не использовать карту. После скандальной истории с показом карты, они начали ее показывать таким образом, что Крым вообще не видно. Они показывали только центральные регионы России, и это было логичное решение.

Больше всего Гуменюк сожалеет, что не произошло серьезной общественной и профессиональной дискуссии о границах компромиссов между законом и реалиями работы в определенных ситуациях. История с «Дождем» могла бы послужить хорошим кейсом для поиска решений. Или начала диалога.

— Я могу не соглашаться с частью редакционной политики «Дождя», но меня тоже угнетала эта дискуссия о том, что «если они там, то нет разницы» — что «Дождь», что Первый канал.  

В своем отдельном мнении к решению совета Наталья также отмечает, что в условиях войны появляется соблазн мыслить логикой противника, склонного к обобщениям, таким как «украинский = фашистский», «русский = пропагандистский».

— Обобщение не имеют отношения к профессионализму.

И подчеркивает, что таки важно поддерживать контакт с немногими СМИ, которые пытаются быть независимыми в России.

— Было бы очень хорошо, чтобы в эфире российского независимого канала появлялись вменяемые представители Украины, с адекватной позицией. Ведь если украинское общество говорит: «Нет!» [игнорирует российские медиа], то нас там будут представлять люди типа Царева.

Точно также важно понимать, что происходит в самой России. Следя за информацией в их медиа, ты все равно ее фильтруешь: понимаешь, что есть факторы, которые влияют на подачу. «Но знание не означает поддержку», резюмирует Гуменюк.  

Кто еще против  

— Выйдут ли вооружённые люди в Херсоне с требованием присоединиться к России после просмотра “Дождя”? Приведет ли к этому сам факт получения украинцами информации о том, что освещается в России, что говорят российские политики и что думают русские, которые поддерживают российскую политику?, — комментировал нам решение Медийного совета Мэтью Шааф, директор украинского представительства международной правозащитной организации Freedom House.

Он считает, что ограничить вещание правомерно лишь в случае призыва к реальной агрессии, а не освещения какой-либо идеи или позиции.  

А среди украинских журналистов одним из немногих противников закрытия телеканала «Дождь» стал журналист и редактор газеты «Правдошукач» Юрий Шеляженко. Он опубликовал блоги на сайтах Детектор Медиа и Лига.нет, в которых аргументирует, что закрытие телеканала — нарушение международного права человека на свободу слова.

— По сути, дискуссия вокруг «Дождя» стала продолжением бескомпромиссной информационной политики, которую ведет украинская элита. Но на компромиссы рано или поздно мы вынуждены идти. Если мы признаем, что воюем не только за себя, а за европейские ценности и права человека, тогда мы можем поступиться малым ради большего. Ради того, чтобы быть цивилизованной нацией, поступиться каким-то дискомфортом. Наличие в эфире «Дождя» этой карты России, неудобной для нас — это некий дискомфорт. В остальном «Дождь» дает объективную либеральную российскую позицию, и медиаэксперты это подтверждают.

Схожего мнения придерживается Аксинья Курина, основатель международного конкурса «Стоп Цензуре». Она считает отключение телеканала «Дождь», как и других российских телеканалов, наступлением на свободу слова, недопустимым в стране, задекларировавшей европейский вектор развития. Подобные решения наносят урон репутации Украины.

— «Очищение информационного пространства» в принципе невозможно. Это очевидно для всех, кто наблюдает за глобальными тенденциями. К чему бы ни призывали медиа-эксперты, зритель будет выбирать то, что интересно ему. 

Шеляженко отмечает, что в Украине журналистские стандарты и критическое мышление вытесняет псевдопатриотическая риторика, и что уже на многих сайтах баланс мнений заменил агрессивный псевдопатриотизм.

— Например, если взять сайт Главком, то там вы не найдете ничего критически настроенного по отношению к псевдопатриотическим настроениям, которые подменяют настоящий патриотизм суррогатом формальностей и агрессией по отношению ко всему “чужому”. Подмена патриотизма агрессией — это разница между патриотизмом и фашизмом.

Законопроекты о языке

Исключение «Дождя» из кабеля — не первый запрет российских телеканалов в Украине. Начиная с 2014 года, Нацрада запретила 77 российских телеканалов на территории Украины, руководствуясь принципом «противодействия информационной агрессии». Частичному запрету подверглась российская литература, фильмы и сериалы.

Чем дальше, тем больше тенденция к «борьбе со всем российским» проявляется в и обществе. Последний пример — три законопроекта о государственном языке, зарегистрированные в Верховной раде. Они отличаются в деталях, но каждый существенно укрепляет позиции украинского языка в различных сферах жизни — от обслуживания в транспорте, магазинах, ресторанах до программного обеспечения в госучреждениях, языка СМИ и книгоиздательства.

К примеру, в законопроекте № 5670, который наделал больше всего шума и над которым работали 33 народных депутата, говорится, что все телеканалы и радиостанции должны вещать на государственном языке. А во время прямой трансляции участников, которые пользуются иностранным языком, следует переводить на украинский синхронным или последовательным переводом. Продолжительность иностранных передач не может превышать 10% времени суточного вещания, для региональных и местных вещателей — 20%, для государственного иновещания — 60%.

То есть теперь в Украине, например, невозможно будет организовать «кинотеатр иностранных фильмов», где все фильмы идут на языке оригинала с субтитрами, рассуждает у себя на Facebook про возможные последствия принятия такого закона Алексей Паныч, член наблюдательного совета Национальной общественной телерадиокомпании Украины.

«Региональное или местное частное радио, организованное представителями национального меньшинства для собственных нужд, может вещать языком этого самого национального меньшинства не более 20% времени, остальное время должен быть украинский язык. Общенациональный вещатель не сможет показать трехчасовой фильм-оперу на иностранном языке с субтитрами, потому что это превышает суточную квоту (10% от 24 часов). Если в телестудию кто-то позвонит во время прямого эфира и задаст вопрос, например, на русском языке, надо будет подождать с ответом, пока очередной переводчик, который должен постоянно сопровождать эфир, не переведет этот вопрос на государственный язык».

Кроме того, законопроектом предусмотрены новые должности — языковые инспекторы, которые будут следить «за соблюдением стандартов государственного языка». Прийти с проверками в организации, согласно законопроекту, инспекторы могут либо по жалобе, либо по собственной инициативе. То есть, в любое время. 

За нарушения закона предусмотрены серьезные штрафы. В сфере кинематографа, книгоиздания, рекламы налагается штраф на должностных лиц от 200 до 300 минимальных зарплат до налогообложения. На печатные СМИ — штраф от 400 до 500 необлагаемых минимумов. За повторное нарушение в течение года — штраф от 400 до 700 необлагаемых минимумов с лишением права занимать должность или заниматься определенной деятельностью.

Виктория Сюмар, Председатель комитета Верховной Рады по вопросам свободы слова и информационной политики, считает, что ни один из зарегистрированных законопроектов о языке не имеет шанс быть принятым в нынешнем виде, без доработки.

«Украинский язык надо стимулировать положительными методами. Я не представляю себе ситуацию, когда языковой инспектор штрафует воспитательницу детского сада на 200 прожиточных минимумов, потому что она заговорила с кем-то из детей на русском языке. А именно это один из законов предусматривает.

«И это сразу взяла на вооружение российская пропаганда, не сомневайтесь. И снова начинают страшилки некоторые политики из Оппоблока рассказывать».

Своё мнение о трёх законах высказала украинская детская писательница Лариса Ницой, прославившаяся среди прочего постом с гордым рассказом о том, что кинула мелочью в продавщицу, отказавшуюся обслуживать ее на украинском. Чем такая позиция отличается от аргессивных методов той же пропагандистской авторитарной России, с ее навязчивой идеей «защитить русский язык» — непонятно.

Лариса Ницой является одним из инициаторов языковых законов. Она входит в «Координационный Совет по применению украинского языка во всех сферах жизни» при Министерстве культуры, который помогал разрабатывать законопроект № 5670.

«Мне надоело просить в магазинах, надоело требовать в транспорте или в других местах: “Обслужите меня по-украински, пожалуйста”. Я хочу, чтобы украинский в Украине был по умолчанию, как в компьютере», — пишет активистка.

В соцсетях началась целая кампания под хэштэгом #ЗаконПроМову5670. Пользователи просят проголосовать за петицию, зарегистрированную на сайте Верховной Рады. Она призывает депутатов проголосовать за языковый законопроект. С даты регистрации, 23 января, петиция собрала 2,4 тысяч голосов из 25 тысяч необходимых.

На сайте Портал Мовної Політики под тем же хэштэгом опубликовано обращение к президенту, правительству и профильным министерствам с просьбой поддержать закон. Его подписали почти 70 некоммерческих организаций.

В чем причина

На этот вопрос однозначного ответа, конечно, нет. Например, Михаил Дубинянский, колумнист «Украинской Правды», считает подобную агрессию патриотизма и молчание критиков своего рода психологическим компенсатором побед над Кремлем.

Крым аннексирован, на Востоке затянулась война и Украине страна-агрессор пытается навязать унизительное для нее «мирное соглашение». Это создает состояние безысходности и несправедливости, агрессия, не находя внешнего выхода, выплескивается внутрь страны. Критике при этом подвергаются вовсе не только и не столько симпатики Путина, сколько «недостаточно патриотичные патриоты».

«Зараженное войной общество выплескивает агрессию на тех, кто находится рядом, – в отличие от недосягаемой пока Москвы. Гораздо легче обрушиться на вчерашних соратников по Майдану, говорящих на другом языке или по-другому оценивающих историю, нежели одолеть Путина и Шойгу».

 

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *