Статьи

Журналистский фестиваль в Межигорье – когда-то такое и представить нельзя было. Чистой воды сюрреализм. А теперь реальность – уже второй год подряд медийщики собираются на территории бывшей резиденции бежавшего Януковича, чтобы отметить свой профессиональный праздник и наградить лучших журналистов-расследователей.

Целых два дня лекций и мастер-классов на берегу киевского моря, журналисты, пляшущие под суровых Brutto, и убогое великолепие владений экс-президента, по-прежнему поражающее зарубежную прессу  так можно коротко описать Mezhyhiryafest - 2015 (который был, кстати говоря, организован при поддержке MYMEDIA).

День первый: война, дети, Brutto и босоногие журналисты

  Коровы на месте, – с облегчение отметила журналистка Люба Величко, с палаткой шагая по территории уже знакомого ей Межигорья, и ведя специально приехавшую волонтерку из Одессы в ангар для яхт. Сейчас там эпицентр фестиваля, а позапрошлой зимой именно в этом ангаре журналисты сушили документы Януковича, поспешно выкинутые им в реку.

Прямо у входа на территорию фестиваля на заборе-барной стойке нас встречает спящая волонтер.

– Некоторые ехали к нам ночным экспрессом из разных городов, – комментирует Настя Сосновая, помощник оранизатора фестиваля. 

В ангаре уже собрались журналисты и выступали первые спикеры.

– Запад боится поставлять Украине оружие, поэтому мы поставляем бронежилеты, – вещает со сцены Джош Арнольд Фостер, британский консультант по обороне и безопасности.

Было бы странно, если бы журналистский фестиваль начался и закончился чем-то иным, а не обсуждением войны. В первый день об этом говорили все: об украинской войне рассказали Тим Джуда, Игги Останин, Катя Сергацкова, Наталья Гуменюк и присоединившийся к ним по скайпу Тимур Олевский. О войне на Балканах – Нерма Джеласик из Боснии и Сандра Орловик из Сербии.

ф
Фото из группы MezhyhiryaFest
 

Со сцены звучали все те же месседжи: украинская журналистика прошла шокотерапию путинской пропагандой и за полтора года стала взрослее и мудрее. Журналисты научились проверять информацию, но до сих пор не могут разобраться, как освещать события на Востоке и как браться за расследования военных преступлений украинской армии, если это «свои».

– Я так или иначе сочувствую украинской армии, – честно признается Денис Казанский, репортер из Донецка, и добавляет, –Во время войны невозможно объективно написать о войне. Чтобы нормально оценить события и начать делать расследования военных преступлений собственной армии нужно, чтобы прошло время и улеглись страсти.

Но так как страсти на фронте и в геополитике укладываться отказались, журналисты решили уложить что-нибудь попроще – например, по паре бутербродов с лососем.

Пока гости с аппетитом поглощали сэндвичи и вели кулуарные беседы, самый маленький участник фестиваля праздновал возвращение мамы со сцены – во время дискуссии о сложностях журналистики в русско-украинской войне, полумесячный сын Кати Сергацковой громко и отчаянно протестовал против маминого отсутствия.

Тем временем, в зале снова началась война, на этот раз на Балканах. После дискуссии о преступлениях во время Балканских войн, журналистам показывали документальный фильм о тех событиях.

«Потерял 5 членов семьи во время атаки. Потерял 9 членов семьи…», – такими словами презентовали каждого героя, чье интервью появлялось в фильме. Из всех цифр и фактов, которые мелькали на экране, эти неизменно вызывали самые тяжелые вздохи в зале.

Позже началась церемония награждения авторов лучших журналистских расследований года. Их выбирали Алена Притула, Александр Акименко, Виталий Сыч, Екатерина Горчинская, Отар Довженко и другие не менее известные украинские журналисты.

– Если хотите сказать несколько слов – пожалуйста, – предложили победителям, которых пригласили на сцену.

Микрофон передали Кате Сергацковой, получившей диплом за «Лучший спецрепортаж».

– Спасибо – коротко высказалась Катя и передала микрофон дальше. Зал оценил краткость смехом и аплодисментами.

Победительница в рубрике «Лучший письменный репортаж» Анастасия Иванцова оказалась еще менее многословной – и вовсе не сказала ничего. Мужчины были более красноречивы.

– За 8 месяцев работы военкором я понял, что рассказать о войне невозможно – ее можно только почувствовать, – поделился впечатлениями Петр Шухлинов, победивший в номинации письменных работ.

Главную премию – расследование года, получил Дмитрий Гнап из программы «Слідство.Інфо» на Hromadske.TV.

Фото из группы MezhyhiryaFest

– Когда люди жмут мне руку на улице и благодарят за мои расследования – это намного круче, чем если бы я был бизнесменом и ездил на Бэнтли.

После награждения начали показывать победившиесюжеты-расследования, но на них у зрителей не хватило сил – все выбежали на свежий воздух, оставив пустой зал созерцать нашумевшие преступления. Журналисты же играли в Kubb на траве, снова ели и пили, любовались закатом на пирсе и развлекали подрастающее поколение – многие приехали на фестиваль с детьми.

Потом начался хардкор – концерт группы Brutto, вполнеоправдавшей свое названия. По Межигорью разнеслись тяжелые аккорды, и сцена затряслась от прыжков лысых, татуированных, суровых мужчин.

– Лучшие друзья мужчины в мире – красивые, надёжные, чугунные гири… – рычали они.

Многие журналисты пришли от Brutto в нескрываемый восторг – Севгиль Мусаева даже разулась, а Наталья Гуменюк пустилась в неожиданно отчаянный пляс.

 

День второй: трактор, хаммер, похищения журналистов и деревянный дворец Януковича

Так как второй день начинался слишком рано, а первый закончился слишком поздно, многие журналисты оказались не в силах попасть на фестиваль к его началу, включая автора текста.

К тому же по приходу во вчерашний яхт-ангар стало понятно, что праздник куда-то переехал.

– А фестиваль сегодня не здесь? – спрашиваю растерянно у рабочих.

– Сегодня все в «домике Путина», – отвечает девушка, лихо укладывая стул в прицеп трактора.

–Хотите, подкинем – мы как раз туда, – предлагает паренек, помогая барышне уложить инвентарь.

Так я впервые оказалась в кабине трактора, с личной экскурсией по территории Межигорья от Саши, работающего здесь еще со времен Януковича.

– А многие с тех пор остались?

– Кому и при Януковиче три тысячи платили, те остались. Но многие получали и по шесть. Сейчас всем уровняли до трех, – не очень довольно заметил Саша, живущий в соседнем поселке.

– А тяжело было устроиться?

– Кого попало не брали, на работу можно было устроиться только по знакомству. Да и людей тут работало не так уж много – персонала на всю территорию – человек 200, а все остальное – охрана, их было немеряно.

В «домике Путина», где, по местным легендам, жила любовница Януковича, мастер-классы были в самом разгаре. Тема войны плавно перешла в тему кибербезопасности, просто безопасности и дополнилась практическими воркшопами по визуализции данных и социальным медиа.

Воркшопы проходили в разных комнатах одновременно, потому из двух или трех всегда приходилось выбирать что-то одно. Из-за этого на мастер-класс по визаулизации данных пришло лишь 3 человека. Зато все получили личную консультацию и построили первые собственные корявенькие инфографики, научившись сортировать данные из газетных текстов.

На другом воркшопе российской журналист Игги Останин рассказал о своем расследовании падения боинга MH17, проведенного исключительно с помощью соцсетей. А заключительным аккордом стал мастер-класс от британских экспертовпо безопасности и оказанию первой помощи для военных журналистов. Правда, первые 9.37 минут заняла самореклама компании, но дальше было действительно информативно: нас учили правильно бить противника большим пальцем в глаз, и куда стукнуть коленкой, чтобы нападающий обмочился, как удачно платить взятки на блокпостах, если нужен материал и нет времени ждать.

Фото из группы MezhyhiryaFest

Получили советы не только журналисты, но и… украинская полиция.

– Ваша полиция использовала водометы на Майдане? Скажите им, что в воду еще можно добавлять красящее вещество и запах скунса – тогда митингующие будут не только мокрыми и замершими, но еще и цветными и воняющими, – поделился Кейс.

Тут с балкона раздался крик:

– Не двигаться, всем оставаться на своих местах! – забежали двое в масках, схватили сидящего с краю журналиста и утащили его восвояси. Зал замер в недоумении.

– Вашего коллегу только что украли, – спокойно резюмировал Кейс. По залу прошел шорох, но никто не пошевельнулся. Вдруг сновараздался выстрел, несколько впечатлительных особ пикнули от неожиданности, и тут же снова стали внимательно слушать Кейса.

После этого другому коллеге «прострелили» ногу – оружие, выстрел, хлопок и… «рана», которая выглядела ну очень даже реалистично. После этого жертву выволокли на траву для оказания первой помощи.

Фото из группы MezhyhiryaFest

Когда последний мастер-класс подошел к концу, участников сгрузили в кузов «хаммера», и повезли созерцать дворец Януковича. Экскурсоводы наперебой с украинскими журналистами рассказывали сербским, литовским и боснийским коллегам о диких и странных пристрастиях экс-президента.

Фото с селфи-палки Кати Коваленко

– У него правда есть комната для дезинфекции яиц? не поверил своим ушам литовский журналист.

– Именно, – хладнокровно подтвердила привыкшая к удивлению гостей экскурсовод.

– Это дворец дерьма, – резюмировал на выходе сербский специалист по кибербезопасности Андрей Петровский, и заказал такси. 

 

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

Журналистский фестиваль в Межигорье – когда-то такое и представить нельзя было. Чистой воды сюрреализм. А теперь реальность – уже второй год подряд медийщики собираются на территории бывшей резиденции бежавшего Януковича, чтобы отметить свой профессиональный праздник и наградить лучших журналистов-расследователей.

Целых два дня лекций и мастер-классов на берегу киевского моря, журналисты, пляшущие под суровых Brutto, и убогое великолепие владений экс-президента, по-прежнему поражающее зарубежную прессу  так можно коротко описать Mezhyhiryafest - 2015 (который был, кстати говоря, организован при поддержке MYMEDIA).

День первый: война, дети, Brutto и босоногие журналисты

  Коровы на месте, – с облегчение отметила журналистка Люба Величко, с палаткой шагая по территории уже знакомого ей Межигорья, и ведя специально приехавшую волонтерку из Одессы в ангар для яхт. Сейчас там эпицентр фестиваля, а позапрошлой зимой именно в этом ангаре журналисты сушили документы Януковича, поспешно выкинутые им в реку.

Прямо у входа на территорию фестиваля на заборе-барной стойке нас встречает спящая волонтер.

– Некоторые ехали к нам ночным экспрессом из разных городов, – комментирует Настя Сосновая, помощник оранизатора фестиваля. 

В ангаре уже собрались журналисты и выступали первые спикеры.

– Запад боится поставлять Украине оружие, поэтому мы поставляем бронежилеты, – вещает со сцены Джош Арнольд Фостер, британский консультант по обороне и безопасности.

Было бы странно, если бы журналистский фестиваль начался и закончился чем-то иным, а не обсуждением войны. В первый день об этом говорили все: об украинской войне рассказали Тим Джуда, Игги Останин, Катя Сергацкова, Наталья Гуменюк и присоединившийся к ним по скайпу Тимур Олевский. О войне на Балканах – Нерма Джеласик из Боснии и Сандра Орловик из Сербии.

ф
Фото из группы MezhyhiryaFest
 

Со сцены звучали все те же месседжи: украинская журналистика прошла шокотерапию путинской пропагандой и за полтора года стала взрослее и мудрее. Журналисты научились проверять информацию, но до сих пор не могут разобраться, как освещать события на Востоке и как браться за расследования военных преступлений украинской армии, если это «свои».

– Я так или иначе сочувствую украинской армии, – честно признается Денис Казанский, репортер из Донецка, и добавляет, –Во время войны невозможно объективно написать о войне. Чтобы нормально оценить события и начать делать расследования военных преступлений собственной армии нужно, чтобы прошло время и улеглись страсти.

Но так как страсти на фронте и в геополитике укладываться отказались, журналисты решили уложить что-нибудь попроще – например, по паре бутербродов с лососем.

Пока гости с аппетитом поглощали сэндвичи и вели кулуарные беседы, самый маленький участник фестиваля праздновал возвращение мамы со сцены – во время дискуссии о сложностях журналистики в русско-украинской войне, полумесячный сын Кати Сергацковой громко и отчаянно протестовал против маминого отсутствия.

Тем временем, в зале снова началась война, на этот раз на Балканах. После дискуссии о преступлениях во время Балканских войн, журналистам показывали документальный фильм о тех событиях.

«Потерял 5 членов семьи во время атаки. Потерял 9 членов семьи…», – такими словами презентовали каждого героя, чье интервью появлялось в фильме. Из всех цифр и фактов, которые мелькали на экране, эти неизменно вызывали самые тяжелые вздохи в зале.

Позже началась церемония награждения авторов лучших журналистских расследований года. Их выбирали Алена Притула, Александр Акименко, Виталий Сыч, Екатерина Горчинская, Отар Довженко и другие не менее известные украинские журналисты.

– Если хотите сказать несколько слов – пожалуйста, – предложили победителям, которых пригласили на сцену.

Микрофон передали Кате Сергацковой, получившей диплом за «Лучший спецрепортаж».

– Спасибо – коротко высказалась Катя и передала микрофон дальше. Зал оценил краткость смехом и аплодисментами.

Победительница в рубрике «Лучший письменный репортаж» Анастасия Иванцова оказалась еще менее многословной – и вовсе не сказала ничего. Мужчины были более красноречивы.

– За 8 месяцев работы военкором я понял, что рассказать о войне невозможно – ее можно только почувствовать, – поделился впечатлениями Петр Шухлинов, победивший в номинации письменных работ.

Главную премию – расследование года, получил Дмитрий Гнап из программы «Слідство.Інфо» на Hromadske.TV.

Фото из группы MezhyhiryaFest

– Когда люди жмут мне руку на улице и благодарят за мои расследования – это намного круче, чем если бы я был бизнесменом и ездил на Бэнтли.

После награждения начали показывать победившиесюжеты-расследования, но на них у зрителей не хватило сил – все выбежали на свежий воздух, оставив пустой зал созерцать нашумевшие преступления. Журналисты же играли в Kubb на траве, снова ели и пили, любовались закатом на пирсе и развлекали подрастающее поколение – многие приехали на фестиваль с детьми.

Потом начался хардкор – концерт группы Brutto, вполнеоправдавшей свое названия. По Межигорью разнеслись тяжелые аккорды, и сцена затряслась от прыжков лысых, татуированных, суровых мужчин.

– Лучшие друзья мужчины в мире – красивые, надёжные, чугунные гири… – рычали они.

Многие журналисты пришли от Brutto в нескрываемый восторг – Севгиль Мусаева даже разулась, а Наталья Гуменюк пустилась в неожиданно отчаянный пляс.

 

День второй: трактор, хаммер, похищения журналистов и деревянный дворец Януковича

Так как второй день начинался слишком рано, а первый закончился слишком поздно, многие журналисты оказались не в силах попасть на фестиваль к его началу, включая автора текста.

К тому же по приходу во вчерашний яхт-ангар стало понятно, что праздник куда-то переехал.

– А фестиваль сегодня не здесь? – спрашиваю растерянно у рабочих.

– Сегодня все в «домике Путина», – отвечает девушка, лихо укладывая стул в прицеп трактора.

–Хотите, подкинем – мы как раз туда, – предлагает паренек, помогая барышне уложить инвентарь.

Так я впервые оказалась в кабине трактора, с личной экскурсией по территории Межигорья от Саши, работающего здесь еще со времен Януковича.

– А многие с тех пор остались?

– Кому и при Януковиче три тысячи платили, те остались. Но многие получали и по шесть. Сейчас всем уровняли до трех, – не очень довольно заметил Саша, живущий в соседнем поселке.

– А тяжело было устроиться?

– Кого попало не брали, на работу можно было устроиться только по знакомству. Да и людей тут работало не так уж много – персонала на всю территорию – человек 200, а все остальное – охрана, их было немеряно.

В «домике Путина», где, по местным легендам, жила любовница Януковича, мастер-классы были в самом разгаре. Тема войны плавно перешла в тему кибербезопасности, просто безопасности и дополнилась практическими воркшопами по визуализции данных и социальным медиа.

Воркшопы проходили в разных комнатах одновременно, потому из двух или трех всегда приходилось выбирать что-то одно. Из-за этого на мастер-класс по визаулизации данных пришло лишь 3 человека. Зато все получили личную консультацию и построили первые собственные корявенькие инфографики, научившись сортировать данные из газетных текстов.

На другом воркшопе российской журналист Игги Останин рассказал о своем расследовании падения боинга MH17, проведенного исключительно с помощью соцсетей. А заключительным аккордом стал мастер-класс от британских экспертовпо безопасности и оказанию первой помощи для военных журналистов. Правда, первые 9.37 минут заняла самореклама компании, но дальше было действительно информативно: нас учили правильно бить противника большим пальцем в глаз, и куда стукнуть коленкой, чтобы нападающий обмочился, как удачно платить взятки на блокпостах, если нужен материал и нет времени ждать.

Фото из группы MezhyhiryaFest

Получили советы не только журналисты, но и… украинская полиция.

– Ваша полиция использовала водометы на Майдане? Скажите им, что в воду еще можно добавлять красящее вещество и запах скунса – тогда митингующие будут не только мокрыми и замершими, но еще и цветными и воняющими, – поделился Кейс.

Тут с балкона раздался крик:

– Не двигаться, всем оставаться на своих местах! – забежали двое в масках, схватили сидящего с краю журналиста и утащили его восвояси. Зал замер в недоумении.

– Вашего коллегу только что украли, – спокойно резюмировал Кейс. По залу прошел шорох, но никто не пошевельнулся. Вдруг сновараздался выстрел, несколько впечатлительных особ пикнули от неожиданности, и тут же снова стали внимательно слушать Кейса.

После этого другому коллеге «прострелили» ногу – оружие, выстрел, хлопок и… «рана», которая выглядела ну очень даже реалистично. После этого жертву выволокли на траву для оказания первой помощи.

Фото из группы MezhyhiryaFest

Когда последний мастер-класс подошел к концу, участников сгрузили в кузов «хаммера», и повезли созерцать дворец Януковича. Экскурсоводы наперебой с украинскими журналистами рассказывали сербским, литовским и боснийским коллегам о диких и странных пристрастиях экс-президента.

Фото с селфи-палки Кати Коваленко

– У него правда есть комната для дезинфекции яиц? не поверил своим ушам литовский журналист.

– Именно, – хладнокровно подтвердила привыкшая к удивлению гостей экскурсовод.

– Это дворец дерьма, – резюмировал на выходе сербский специалист по кибербезопасности Андрей Петровский, и заказал такси. 

 

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *