Статьи

Источник - Agos.

Журналист и историк Викен Четерян написал книгу, в которой приводится оценка последствий геноцида армян в глобальной политике, научных исследований, курдского вопроса, турецких и армянских общин во время процесса, продолжающегося уже в течение 100 лет. Преимущественно сосредотачиваясь на периоде после геноцида, книга «Открытые раны: армяне, турки и столетие геноцида» считает убийство Гранта Динка этапным событием.

Многие книги рассказывают о различных вопросах и многому учат, но книга, которая может изменить способ восприятия и ускорить процесс выздоровления общества – это настоящая редкость. Недавно опубликованная книга «Открытые раны: армяне, турки и столетие геноцида» журналиста Викена Четеряна, который живет в Швейцарии – это работа, которая может вызвать некоторые радикальные перемены. Четерян считает геноцид событием, которое до сих пор играет важную роль в сегодняшней социальной и политической среде, а не трагедией, произошедшей в прошлом. Он также подчеркивает, что это преступление нанесло глубокие раны не только локально, но и в глобальном масштабе.

Утверждая, что геноцид до сих пор продолжается, сопровождаясь непризнанием и легитимизацией преступлений и узурпации, Четерян отмечает, что 1915 год лежит в основе многих конфликтов, имеющих важное значение для человечества и происходящих не только на этой земле, но и во всем мире: таких, как демократизация Турции, отношения между Арменией и Турцией, Нагорно-Карабахская проблема и курдский вопрос. Он подчеркивает важность противодействия геноциду для того, чтобы «бороться против темных сил». Мы встретились с Четеряном и обсудили столетие после геноцида армян; мы попросили его дать оценку некоторым основным моментам книги для читателей Agos.

В своей книге о процессе, который продолжается со времен геноцида армян, вы считаете убийство Гранта Динка этапным событием. Почему это так?

Я никогда не думал о написании такой книги. Потому что читать о геноциде армян для меня было очень больно. Теперь я понимаю, что очень долгое время я пытался избегать этой истории. Мои родители родились в Турции, я родился в Бейруте и рос во время войны. В этом контексте, я не хотел быть связанным с людьми, которые были убиты, депортированы, чьи культура и цивилизация были уничтожены. Каждый раз, когда я пытался читать мемуары, я по-настоящему страдал.

Идея этой книги возникла у моего издателя в Лондоне. Мы обсуждали мою предыдущую книгу, а потом он спросил меня: «Почему бы вам не написать что-нибудь о геноциде?» Я ответил спонтанно: «Я не знаю, как писать о геноциде, так как об этом много хороших книг. Но я бы хотел написать о периоде после геноцида и о том, что человечество делает с этим наследием».

Затем я осознал, что эта тема тесно связана с текущей ситуацией в Турции. В течение многих лет я следил за работой — и лично знал — таких людей, как Танер Акчам, Рагип Зараколу и Грант Динк. В этой книге я хотел открыть, благодаря чему вопрос геноцида вышел на передний план. Почему интеллектуалы в Турции или другие люди вдруг обнаруживают, что эта тема очень важна для них? Какие изменения в Турции вновь подняли вопрос османских армян и того, как они были уничтожены? И почему на это потребовалось столько времени? Какие условия вынуждали турецких интеллектуалов, художников и поэтов, которые осознавали, что их страна что-то теряет, молчать до 2000-х годов?

Книгу я начал не с убийства Гранта Динка, а с его похорон, которые заставили всех этих людей выйти на улицу и кричать «Я – Грант, я – армянин». Я считаю это революцией общественного мнения в Турции.

Есть еще один вопрос, который я задаю; когда в селе, в стране или в обществе совершено преступление, что происходит дальше, если люди будут делать вид, будто преступления не было? Исчезнет ли преступление? Что происходит с преступником и жертвой? Я пытаюсь смотреть на последствия этого преступления. Вначале я думал, что главное внимание буду обращать на армян. Преступление, которое не было признано, продолжает удерживать их в положении жертвы в течение многих десятилетий.

Мы знаем, когда геноцид армян начался, но не знаем, когда он закончится, потому что он до сих пор не признан

Но в конце концов, то, что меня действительно поразило — это выявить, насколько эта тема влияет на Турцию.

Вы говорите о своего рода пробуждении интеллигенции в Турции. Возможно, убийство Гранта Динка является одним из важнейших событий, которые его вызвали. Как вы считаете, пошла ли общественность за этими интеллектуалами как за лидерами общественного мнения?

Первый раздел книги — о Гранте Динке. Он действительно изменил общественное мнение в Турции по вопросу армян.

Грант Динк также имеет важное значение, так как он стал первым армянином в Турции после 1915 года, который утверждал свое положение в обществе как армянского интеллигента

Он хотел свободно говорить о том, что думает и чувствует по этому вопросу, а не прятаться. В то же время, он был очень осторожным. Он осознавал «красные линии» в Турции. Но как только он взял на себя эту роль, он должен был выйти за пределы этих «красных линий», что в итоге привело к его убийству.

Я думаю, что Грант Динк является исторической фигурой, потому что он сделал то, что никто никогда не смел делать. Но есть еще и другие, такие как Рагип Зараколу, Танер Акчам и Хасан Джемаль. Рагип Зараколу имеет важное значение, так как на протяжении многих лет он публиковал книги и создал в Турции поле, на котором ученые, историки и интеллектуалы могли говорить об этой проблеме. Даже если люди были против его идей, они все равно были вынуждены реагировать на литературу, которую он создал.

Другой важный персонаж – это Танер Акчам. Он является первым турецким ученым, который посвятил себя исследованию геноцида армян. Я хотел посмотреть, что заставило Танера Акчама, или дало ему возможность, выбрать этот путь.

Хасан Джемаль имеет очень важное символическое значение, так как выступает со стороны виновных — людей, принимавших решение об убийстве всей этнической группы. Почему Хасан Джемаль решил написать свою книгу под названием «1915: Геноцид армян»? Каким образом его интеллектуальное путешествие привело его к этому? Думаю, что эти люди — пионеры. У них было мужество вызвать изменения. Но мы не достигли конца этого путешествия.

Вы также отмечаете молчание армянского общества в Турции и упоминаете, как эта ситуация меняется. Меняется не только турецкое общество, но и отношение армянского народа...

Среди армян существует молчание разного рода. Есть традиционная армянская диаспора, которая молчала 50 лет, до 1965 года. Это молчание было обусловлено не только их травмой, но и тем, что никто не был готов их слушать. Они подвергались цензуре. Например, в 1930-е годы на основе книги Франца Верфеля «Сорок дней Муса-Дага» в Голливуде должны были снять фильм. Но в результате давления турецкого правительства, голливудская студия, купившая права, в конце концов отказалась от производства фильма. Представители армянской диаспоры, пережившие геноцид, не могли говорить с кем-либо о нем; они могли говорить только друг с другом. Думаю, что сейчас армяне очень громко высказываются о геноциде, так как 50 лет их заставляли молчать.

С другой стороны, в Советском Союзе существовал другой вид молчания, потому что Сталин подавлял память о геноциде. Являясь преступным лидером, он не хотел, чтобы в его империи это отмечали, обсуждали и исследовали. Существовал также крепкий союз между Советским Союзом и движением кемалистов. Кемалисты получали деньги и оружие от Советского Союза для борьбы против французских и британских войск.

Наконец, в самой Турции есть более долгая тишина. Даже в Турции молчание разное. Молчание армян в Стамбуле отличается от молчания армян в Битлисе, Диярбакыре, Антепе и среди исламизированных армян в сельской местности Анатолии. Сейчас есть горстка людей, которые возвращаются к своей старой армянской идентичности, и мы не знаем, как этот процесс будет развиваться в будущем.

По этому вопросу вы упоминали об армянском происхождении людей в Хемшин, Ризе в своей книге. На ваш взгляд, как выявление такого рода альтернативных рассказов о прошлом повлияет на этот процесс?

Сейчас процессы демократизации Турции и слом стены молчания происходят параллельно

Эти люди, которых заставляли молчать в течение многих лет, постепенно выходят на передний план и возвращают себе свою армянскую идентичность. Вместе с тем, следует отметить, что при этом они идут другим путем. Например, я не только вернул армянское наследие в Диярбакыре и Газиантепе, но также встречался с людьми, которые вернулись к Армянской Апостольской Церкви. Еще одна группа исследует свое армянское происхождение, но не отказывается от ислама. Кроме этого, в Хемшине есть люди, живущие в горной местности Северной Анатолии, которые сохранили родной армянский язык, хотя они были обращены в ислам в XVII веке. Даже если они не хотят возвращаться к христианству, их осведомленность о своем армянском прошлом и культурном происхождении растет. И это выдающаяся ситуация, которая бросает вызов тоталитарной идеологии, подавлявшей нацию в темные времена ХХ века.

Что происходит в Турции в 2015 году, через 100 лет после геноцида? Что вы наблюдаете?

Я думаю, что Турция достигла прогресса, но все еще колеблется. Турция обеспечит справедливость, когда будет чувствовать себя готовой. После того, как Турция начнет уважать своих граждан, она сможет проявить уважение и к бывшим гражданам, которых систематически убивали. Но Турция пока что этого не достигла. Она отошла от кемалистской модели, но мы не знаем, куда она сейчас направляется.

Геноцид не остался в прошлом; он до сих пор с нами

Хотя он произошел 100 лет тому, мы не оправились от этого опыта. Турция признает: что-то случилось, и были жертвы. В апреле 2014 года премьер-министр Эрдоган выразил соболезнование армянам, и это было впервые, когда турецкий чиновник признал страдания армян. Но все-таки признание этого таким образом было очень странным, потому что солдаты, которые погибли из-за того, что воевали друг против друга, или убийцы, были поставлены в то же положение, что и жертвы геноцида. Акт убийства может быть законным или преступным. Думаю, премьер-министру не удалось разделить преступление и борьбу между солдатами. До сих пор турецкие чиновники не взяли на себя ответственность за геноцид.

Кроме того, турецкое общество не дошло до признания того, что произошедшее в 1915 году имеет важное значение не только для армян, но и для Турции в целом.

 Для армян, турок и курдов это сегодня важно по-разному. Для армян это вопрос признания и прекращения боли, что имеет значение символической справедливости. Потому что геноцид настолько огромен, что для достижения реальной справедливости нет никакого способа. Но для Турции это вопрос о демократии. В этой стране нет места для демократии, если государство считает законным уничтожение 100000 человек и конфискацию их имущества. В обществе нет места для верховенства права.

Каким, по вашему мнению, будет следующий шаг для Турции?

Думаю, что разные властные группы признают важное значение геноцида ассирийцев и понтийских греков вместе с геноцидом армян в 1915 году. Это важно не только для армян, курдов и турок, но и для человечества, так как глобальная политическая культура понесла огромные потери от этого события. Уровень нашей политической культуры заметно понизился. Если мы не признаем и не будем знать того, что случилось в прошлом, мы не сможем бороться против темных сил во всех обществах. Таким образом, в течение следующего десятилетия мы должны собраться вместе и выяснить, каким образом можно вместе бороться против тех преступлений, которые были совершены в прошлом, и тех, которые будут совершены в будущем.

Вы думаете, что решение проблем с армянами тесно связано с проблемой с курдами. В книге есть раздел, который называется «Курды: от преступников к жертве». В этом разделе вы также пишете, что регионы, где когда-то жили армяне, стали курдскими территориями в историческом контексте. Возможно ли остановиться на этом, с учетом политической ситуации с курдским движением в Турции?

Я думаю, что эта проблема имеет отношение к демократизации и тесно связана с курдским вопросом в Турции. Она также связана с отношениями между Арменией и Турцией, и с Нагорно-Карабахской проблемой. Копнув глубже, можно обнаружить, что 1915 там присутствует, и это сыграло весьма отрицательную роль во всех этих вопросах.

Борясь за признание 1915 года, мы также боремся против такой культуры оправдания преступлений против человечности

Курдский вопрос в Турции возник сразу после уничтожения ассирийцев и армян, живших в юго-восточном регионе Турции. И это показывает, что проблемы не могут быть решены путем применения насилия, поскольку насилие создает культуру преступности и приводит к еще большим страданиям.

В истории курдов существует несколько метафизический аспект: в 1915 году они были преступниками, а в 1920 — жертвами

Во многом курды заменили армян. Даже их демографические характеристики похожи на османских армян. Например, половина общества живет в бедных восточных регионах, а другая половина — в мегаполисах на западе. Сегодня курды находятся в поисках верховенства права вместо дискриминации, как и армяне в XIX веке. Армяне проиграли в 1915 году, потому что ответом на их требования реформ стало уничтожение. Я надеюсь, что курды не столкнутся с такой же угрозой и станут одной из основных сил в процессе демократизации Турции.

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

Источник - Agos.

Журналист и историк Викен Четерян написал книгу, в которой приводится оценка последствий геноцида армян в глобальной политике, научных исследований, курдского вопроса, турецких и армянских общин во время процесса, продолжающегося уже в течение 100 лет. Преимущественно сосредотачиваясь на периоде после геноцида, книга «Открытые раны: армяне, турки и столетие геноцида» считает убийство Гранта Динка этапным событием.

Многие книги рассказывают о различных вопросах и многому учат, но книга, которая может изменить способ восприятия и ускорить процесс выздоровления общества – это настоящая редкость. Недавно опубликованная книга «Открытые раны: армяне, турки и столетие геноцида» журналиста Викена Четеряна, который живет в Швейцарии – это работа, которая может вызвать некоторые радикальные перемены. Четерян считает геноцид событием, которое до сих пор играет важную роль в сегодняшней социальной и политической среде, а не трагедией, произошедшей в прошлом. Он также подчеркивает, что это преступление нанесло глубокие раны не только локально, но и в глобальном масштабе.

Утверждая, что геноцид до сих пор продолжается, сопровождаясь непризнанием и легитимизацией преступлений и узурпации, Четерян отмечает, что 1915 год лежит в основе многих конфликтов, имеющих важное значение для человечества и происходящих не только на этой земле, но и во всем мире: таких, как демократизация Турции, отношения между Арменией и Турцией, Нагорно-Карабахская проблема и курдский вопрос. Он подчеркивает важность противодействия геноциду для того, чтобы «бороться против темных сил». Мы встретились с Четеряном и обсудили столетие после геноцида армян; мы попросили его дать оценку некоторым основным моментам книги для читателей Agos.

В своей книге о процессе, который продолжается со времен геноцида армян, вы считаете убийство Гранта Динка этапным событием. Почему это так?

Я никогда не думал о написании такой книги. Потому что читать о геноциде армян для меня было очень больно. Теперь я понимаю, что очень долгое время я пытался избегать этой истории. Мои родители родились в Турции, я родился в Бейруте и рос во время войны. В этом контексте, я не хотел быть связанным с людьми, которые были убиты, депортированы, чьи культура и цивилизация были уничтожены. Каждый раз, когда я пытался читать мемуары, я по-настоящему страдал.

Идея этой книги возникла у моего издателя в Лондоне. Мы обсуждали мою предыдущую книгу, а потом он спросил меня: «Почему бы вам не написать что-нибудь о геноциде?» Я ответил спонтанно: «Я не знаю, как писать о геноциде, так как об этом много хороших книг. Но я бы хотел написать о периоде после геноцида и о том, что человечество делает с этим наследием».

Затем я осознал, что эта тема тесно связана с текущей ситуацией в Турции. В течение многих лет я следил за работой — и лично знал — таких людей, как Танер Акчам, Рагип Зараколу и Грант Динк. В этой книге я хотел открыть, благодаря чему вопрос геноцида вышел на передний план. Почему интеллектуалы в Турции или другие люди вдруг обнаруживают, что эта тема очень важна для них? Какие изменения в Турции вновь подняли вопрос османских армян и того, как они были уничтожены? И почему на это потребовалось столько времени? Какие условия вынуждали турецких интеллектуалов, художников и поэтов, которые осознавали, что их страна что-то теряет, молчать до 2000-х годов?

Книгу я начал не с убийства Гранта Динка, а с его похорон, которые заставили всех этих людей выйти на улицу и кричать «Я – Грант, я – армянин». Я считаю это революцией общественного мнения в Турции.

Есть еще один вопрос, который я задаю; когда в селе, в стране или в обществе совершено преступление, что происходит дальше, если люди будут делать вид, будто преступления не было? Исчезнет ли преступление? Что происходит с преступником и жертвой? Я пытаюсь смотреть на последствия этого преступления. Вначале я думал, что главное внимание буду обращать на армян. Преступление, которое не было признано, продолжает удерживать их в положении жертвы в течение многих десятилетий.

Мы знаем, когда геноцид армян начался, но не знаем, когда он закончится, потому что он до сих пор не признан

Но в конце концов, то, что меня действительно поразило — это выявить, насколько эта тема влияет на Турцию.

Вы говорите о своего рода пробуждении интеллигенции в Турции. Возможно, убийство Гранта Динка является одним из важнейших событий, которые его вызвали. Как вы считаете, пошла ли общественность за этими интеллектуалами как за лидерами общественного мнения?

Первый раздел книги — о Гранте Динке. Он действительно изменил общественное мнение в Турции по вопросу армян.

Грант Динк также имеет важное значение, так как он стал первым армянином в Турции после 1915 года, который утверждал свое положение в обществе как армянского интеллигента

Он хотел свободно говорить о том, что думает и чувствует по этому вопросу, а не прятаться. В то же время, он был очень осторожным. Он осознавал «красные линии» в Турции. Но как только он взял на себя эту роль, он должен был выйти за пределы этих «красных линий», что в итоге привело к его убийству.

Я думаю, что Грант Динк является исторической фигурой, потому что он сделал то, что никто никогда не смел делать. Но есть еще и другие, такие как Рагип Зараколу, Танер Акчам и Хасан Джемаль. Рагип Зараколу имеет важное значение, так как на протяжении многих лет он публиковал книги и создал в Турции поле, на котором ученые, историки и интеллектуалы могли говорить об этой проблеме. Даже если люди были против его идей, они все равно были вынуждены реагировать на литературу, которую он создал.

Другой важный персонаж – это Танер Акчам. Он является первым турецким ученым, который посвятил себя исследованию геноцида армян. Я хотел посмотреть, что заставило Танера Акчама, или дало ему возможность, выбрать этот путь.

Хасан Джемаль имеет очень важное символическое значение, так как выступает со стороны виновных — людей, принимавших решение об убийстве всей этнической группы. Почему Хасан Джемаль решил написать свою книгу под названием «1915: Геноцид армян»? Каким образом его интеллектуальное путешествие привело его к этому? Думаю, что эти люди — пионеры. У них было мужество вызвать изменения. Но мы не достигли конца этого путешествия.

Вы также отмечаете молчание армянского общества в Турции и упоминаете, как эта ситуация меняется. Меняется не только турецкое общество, но и отношение армянского народа...

Среди армян существует молчание разного рода. Есть традиционная армянская диаспора, которая молчала 50 лет, до 1965 года. Это молчание было обусловлено не только их травмой, но и тем, что никто не был готов их слушать. Они подвергались цензуре. Например, в 1930-е годы на основе книги Франца Верфеля «Сорок дней Муса-Дага» в Голливуде должны были снять фильм. Но в результате давления турецкого правительства, голливудская студия, купившая права, в конце концов отказалась от производства фильма. Представители армянской диаспоры, пережившие геноцид, не могли говорить с кем-либо о нем; они могли говорить только друг с другом. Думаю, что сейчас армяне очень громко высказываются о геноциде, так как 50 лет их заставляли молчать.

С другой стороны, в Советском Союзе существовал другой вид молчания, потому что Сталин подавлял память о геноциде. Являясь преступным лидером, он не хотел, чтобы в его империи это отмечали, обсуждали и исследовали. Существовал также крепкий союз между Советским Союзом и движением кемалистов. Кемалисты получали деньги и оружие от Советского Союза для борьбы против французских и британских войск.

Наконец, в самой Турции есть более долгая тишина. Даже в Турции молчание разное. Молчание армян в Стамбуле отличается от молчания армян в Битлисе, Диярбакыре, Антепе и среди исламизированных армян в сельской местности Анатолии. Сейчас есть горстка людей, которые возвращаются к своей старой армянской идентичности, и мы не знаем, как этот процесс будет развиваться в будущем.

По этому вопросу вы упоминали об армянском происхождении людей в Хемшин, Ризе в своей книге. На ваш взгляд, как выявление такого рода альтернативных рассказов о прошлом повлияет на этот процесс?

Сейчас процессы демократизации Турции и слом стены молчания происходят параллельно

Эти люди, которых заставляли молчать в течение многих лет, постепенно выходят на передний план и возвращают себе свою армянскую идентичность. Вместе с тем, следует отметить, что при этом они идут другим путем. Например, я не только вернул армянское наследие в Диярбакыре и Газиантепе, но также встречался с людьми, которые вернулись к Армянской Апостольской Церкви. Еще одна группа исследует свое армянское происхождение, но не отказывается от ислама. Кроме этого, в Хемшине есть люди, живущие в горной местности Северной Анатолии, которые сохранили родной армянский язык, хотя они были обращены в ислам в XVII веке. Даже если они не хотят возвращаться к христианству, их осведомленность о своем армянском прошлом и культурном происхождении растет. И это выдающаяся ситуация, которая бросает вызов тоталитарной идеологии, подавлявшей нацию в темные времена ХХ века.

Что происходит в Турции в 2015 году, через 100 лет после геноцида? Что вы наблюдаете?

Я думаю, что Турция достигла прогресса, но все еще колеблется. Турция обеспечит справедливость, когда будет чувствовать себя готовой. После того, как Турция начнет уважать своих граждан, она сможет проявить уважение и к бывшим гражданам, которых систематически убивали. Но Турция пока что этого не достигла. Она отошла от кемалистской модели, но мы не знаем, куда она сейчас направляется.

Геноцид не остался в прошлом; он до сих пор с нами

Хотя он произошел 100 лет тому, мы не оправились от этого опыта. Турция признает: что-то случилось, и были жертвы. В апреле 2014 года премьер-министр Эрдоган выразил соболезнование армянам, и это было впервые, когда турецкий чиновник признал страдания армян. Но все-таки признание этого таким образом было очень странным, потому что солдаты, которые погибли из-за того, что воевали друг против друга, или убийцы, были поставлены в то же положение, что и жертвы геноцида. Акт убийства может быть законным или преступным. Думаю, премьер-министру не удалось разделить преступление и борьбу между солдатами. До сих пор турецкие чиновники не взяли на себя ответственность за геноцид.

Кроме того, турецкое общество не дошло до признания того, что произошедшее в 1915 году имеет важное значение не только для армян, но и для Турции в целом.

 Для армян, турок и курдов это сегодня важно по-разному. Для армян это вопрос признания и прекращения боли, что имеет значение символической справедливости. Потому что геноцид настолько огромен, что для достижения реальной справедливости нет никакого способа. Но для Турции это вопрос о демократии. В этой стране нет места для демократии, если государство считает законным уничтожение 100000 человек и конфискацию их имущества. В обществе нет места для верховенства права.

Каким, по вашему мнению, будет следующий шаг для Турции?

Думаю, что разные властные группы признают важное значение геноцида ассирийцев и понтийских греков вместе с геноцидом армян в 1915 году. Это важно не только для армян, курдов и турок, но и для человечества, так как глобальная политическая культура понесла огромные потери от этого события. Уровень нашей политической культуры заметно понизился. Если мы не признаем и не будем знать того, что случилось в прошлом, мы не сможем бороться против темных сил во всех обществах. Таким образом, в течение следующего десятилетия мы должны собраться вместе и выяснить, каким образом можно вместе бороться против тех преступлений, которые были совершены в прошлом, и тех, которые будут совершены в будущем.

Вы думаете, что решение проблем с армянами тесно связано с проблемой с курдами. В книге есть раздел, который называется «Курды: от преступников к жертве». В этом разделе вы также пишете, что регионы, где когда-то жили армяне, стали курдскими территориями в историческом контексте. Возможно ли остановиться на этом, с учетом политической ситуации с курдским движением в Турции?

Я думаю, что эта проблема имеет отношение к демократизации и тесно связана с курдским вопросом в Турции. Она также связана с отношениями между Арменией и Турцией, и с Нагорно-Карабахской проблемой. Копнув глубже, можно обнаружить, что 1915 там присутствует, и это сыграло весьма отрицательную роль во всех этих вопросах.

Борясь за признание 1915 года, мы также боремся против такой культуры оправдания преступлений против человечности

Курдский вопрос в Турции возник сразу после уничтожения ассирийцев и армян, живших в юго-восточном регионе Турции. И это показывает, что проблемы не могут быть решены путем применения насилия, поскольку насилие создает культуру преступности и приводит к еще большим страданиям.

В истории курдов существует несколько метафизический аспект: в 1915 году они были преступниками, а в 1920 — жертвами

Во многом курды заменили армян. Даже их демографические характеристики похожи на османских армян. Например, половина общества живет в бедных восточных регионах, а другая половина — в мегаполисах на западе. Сегодня курды находятся в поисках верховенства права вместо дискриминации, как и армяне в XIX веке. Армяне проиграли в 1915 году, потому что ответом на их требования реформ стало уничтожение. Я надеюсь, что курды не столкнутся с такой же угрозой и станут одной из основных сил в процессе демократизации Турции.

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *