Статьи

Сегодня, 15 сентября, день рождения Гранта Динка. Он писал и боролся за примирение и демократию в Турции, в Армении и во всем регионе. За это в 2007 году он был убит.

После его смерти, его семья, друзья и коллеги продолжили начатую им работу, и быть одним из главных партнеров Фонда Гранта Динка – это большая честь для проекта MYMEDIA. В 2014 году Фонд опубликовал – впервые на турецком – книгу, которая считается лучшей на тему Карабахского конфликта, – «Черный Сад» Томаса де Ваала.

Здесь мы приводим предисловие господина де Ваала к книге – впервые на русском.

Как отмечает сам Томас де Ваал, его книга также является исследованием того, «как распался Советский Союз и как зарождаются конфликты» - что, к сожалению, во многом уместно по отношению к региону и сейчас.

                                                                            Предисловие 

Существуют конфликты, которые требуют немедленной реакции. Но существуют также и другие – скрытые, с виду спокойные, но неразрешенные, и мир рискует отреагировать на них только тогда, когда будет уже поздно, когда угроза насилия будет неизбежной. Именно таким является конфликт между Арменией и Азербайджаном в Нагорном Карабахе.

Более нестабильный, чем Кипр, менее известный, чем Израиль и Палестина, он все еще представляет собой потенциальную угрозу миру в горах Кавказа. Насилие вдоль армяно-азербайджанской линии прекращения огня служит напоминанием, что этот конфликт может однажды разгореться вновь.

Со времени первой публикации в 2003 году книга «Черный сад» приобрела широкий круг читателей, как в англоязычном мире, так и в самом регионе конфликта, и была переведена на армянский, азербайджанский и русский языки. Эта книга рассказывает историю Карабахского конфликта и рисует портрет современных Армении и Азербайджана. Она также является исследованием одного аспекта истории о том, как распался Советский Союз, и изучением того, как зарождаются конфликты.

Я очень рад увидеть выход в свет первого турецкого издания книги. Несмотря на то, что Турция является соседом и Армении и Азербайджана, деления Холодной войны до сих пор влияют на восприятие кавказского региона. Турцией движут противоречивые порывы: солидарность с этническими кузенами в Азербайджане и желание мира на своей границе. Одно можно сказать наверняка: турецкое общество нуждается в лучшей информированности о конфликте по соседству, и я надеюсь, что эта книга произведет должный эффект.

Все понимают, что мирное разрешение армяно-азербайджанского конфликта является предпосылкой для будущего развития всего южного Кавказа, находящегося между Черным и Каспийским морями

Турция от этого будет иметь покой на своих границах, улучшение отношений с армянами по всему миру и путь сообщения с Каспийским морем.Однако, как это не удивительно и угнетающе, со времени публикации первого издания «Черного сада» в 2003 году не произошло почти никаких изменений. На деле, позиции сторон, которые я описываю в книге, укрепились еще больше. В Азербайджане это стало результатом растущей самоуверенности, зародившейся из-за их нефтяного бума, который поощряет точку зрения, что страна может диктовать условия урегулирования и вынудить армян сдать захваченные территории, либо за столом переговоров, либо угрожая войной, либо, возможно, действительно вновь развязывая войну. Со стороны Армении такая позиция обусловлена убеждением, что сложившаяся ситуация, которую им удалось повернуть в свою сторону, стала новой реальностью.

Это черно-белое восприятие реальности наиболее очевидно в самом Нагорном Карабахе, находящемся под контролем армян. Во время своего первого визита в эти земли в 1996 году я увидел чувство благодарности за то, что кто-то из внешнего мира посещал Карабах, все еще переживавший разруху от войны, и выслушивал их точкузрения. Во время своего последнего визита в 2012 году мои идеи были встречены армянами в Карабахе с бȯльшим сопротивлением, чем прежде. Сам Нагорный Карабах был отстроен – или, по крайней мере, его армянская часть – и я находился в месте, которое было более самодостаточным и меньше восприимчивым к посланию о компромиссе.

Обе стороны не могут быть правы на счет будущего, но обе они могут ошибаться.

Я пришел к новому заключению: опасность состоит в том, что этот нестабильный статус-кво постепенно рассыплется и позволит начаться новой войне, в которой мало кто заинтересован

Мы помним слишком много примеров из истории, когда люди верили, что новый конфликт станет облегчением, сняв сдерживающий статус-кво, – до того, как они на самом деле ощутили ужас войны.

Вместе с тем, усилия, прилагаемые к урегулированию Карабахского конфликта тремя сопредседателями Минской группы ОБСЕ – Россией, США и Францией –  ослабли, что было неизбежно. Эта проблема окончательно всех утомила и уступила свое место на повестке дня Афганистану, Ближнему Востоку, кризису Еврозоны и многим другим актуальным вопросам. Мощная посредническая инициатива со стороны Президента Российской Федерации, Дмитрия Медведева, при поддержке Соединенных Штатов и Франции, в 2011 году потерпела неудачу, преимущественно ввиду того, что местное сопротивление изменениям остается сильней международного давления, оказываемого с целью достижения мира.

Разрешить любой затянувшийся конфликт очень сложно. Интересы укореняются, а инертность становится нормой. В случае с Нагорным Карабахом не сложно понять, почему исходная позиция конфликтующих сторон состоит в том, чтобы держаться за то, что они имеют, и не пересекать неопределенный Рубикон в виде сложного мирного урегулирования. Мирное соглашение требует от обеих сторон сделать то, что противоречит национальной истории за последние двадцать лет. От армян требуется убрать войска с позиций, которые они занимали двадцать лет, и, таким образом, доверить безопасность Нагорного Карабаха кому-то другому. От азербайджанцев требуют рассмотреть, по крайней мере, в теории, возможность утраты Карабаха, пойти на мировую с нацией, которую они величают «агрессором», и толерантно обращаться с этнической группой, которую они обвиняют в попытке расколоть их державу.

Вывод моего исследования состоял в том, что большая часть Карабахского конфликта происходит «в головах людей», основываясь на народных рассказах о враге, которые были наглядно ложными

Во время работы над этой книгой я посчитал своей обязанностью изучить эти рассказы – эти мифы – и затем докопаться до истины, которая скрывалась за ними. Например, в Армении бытует почти единодушное мнение, что против азербайджанцев, выдворенных из Армении в 1988-1990 годах, не было применено никакого насилия. В Азербайджане же большинство населения уверено в том, что они не имеют никакого отношения к насилию, которому были подвержены армяне в Сумгаите и Баку. Я не виню обычных людей за повторение этих псевдо-фактов, но все эти рассказы ложные и их повторение питает опасное убеждение с обеих сторон в том, что именно они являются жертвой, а другая сторона – агрессором, и что пойти на компромисс означает сдаться. 

Приведу еще один на первый взгляд незначительный пример. Многие жители Турции повторяют утверждение о том, что «двадцать процентов» территории Азербайджана оккупировано Арменией. Как показано в Приложении книги, действительная цифра меньше указанной. К любому утверждению об этом конфликте следует относиться с большой осторожностью.

Во время сбора материалов для книги в 2000-2001 годах я начал чувствовать психологические эффекты конфликта внутри самого себя. Впоследствии этот опыт я в  шутку назвал опытом шизофреника. Я проработал приблизительно три месяца в Азербайджане и столько же в Армении и Нагорном Карабахе, к которому можно добраться только через Армению.

Разделенные зоной прекращения огня и длинной узкой лентой минных полей, стороны конфликта обитают в собственных параллельных мирах – географические соседи, которые не имеют почти никаких контактов друг с другом

После нескольких недель, проведенных в Азербайджане, азербайджанская версия событий в Карабахе неизбежно становилась для меня знакомой и убедительной: азербайджанцы – жертвы, а армяне – захватчики, которые продолжают оккупировать большую часть азербайджанской земли. Затем, пересекая линию прекращения огня через Москву или Тбилиси, я оказывался на армянской стороне и постепенно начинал видеть конфликт глазами армян и проникаться их аргументами о том, что у армян не было иного выхода, кроме как бороться за свою идентичность и свои права. Только после третьего или четвертого такого переезда у меня выработался иммунитет к этим двум полу-версиям реальных событий, которые сосуществовали в моем мозгу. И мне было абсолютно ясно, что если бы я постоянно жил в Армении или Азербайджане, не имея контактов с другой стороной, я бы тоже начал воспринимать ситуацию глазами исключительно своей стороны.

Однако постепенно в моем сознании стала складываться картина двух обществ, которым было суждено вступить в конфликт, но у которых было много общего. И когда меня часто спрашивали, какой стороне я больше симпатизирую, я совершенно искренне отвечал, что по обе стороны конфликта – люди, которых я очень уважаю и люблю, но что сама ситуация вызывает у меня пессимизм и тревогу. К счастью, Кавказ предоставляет путешествующему писателю завораживающей красоты пейзажи и сводит с открытыми и щедрыми людьми.

Стороннему наблюдателю особенно обидно видеть, сколько благ может принести мир, и как далек от урегулирования этот конфликт. Устоявшаяся традиция взаимного недоверия между двумя сторонами не позволяет использовать все связи между ними для того, чтобы политический договор был достигнут.

Это еще одна тема книги: Карабахский конфликт укоренился на местном уровне и движется в основном местной динамикой, а роль внешних сил, таких как Россия, важна, но второстепенна

Армянам и азербайджанцам очень удобно обвинять «Великую силу» Минской группы в неудаче разрешения конфликта. Но правда в том, что самые большие преграды на пути к миру они выстроили сами. Многие разработки, содержащиеся в «Базовых принципах», сформулированных более пяти лет назад посредниками Минской группы, предлагают тщательно продуманную базу для плана мирного урегулирования. Однако завоевание такого доверия, которое бы сделало реализацию этого плана возможной, намного сложнее. Странным образом все сводится к тому, что внешние посредники и эксперты играют роль рассказчиков, повествующих от третьего лица армянам и азербайджанцам о том, как много они потеряли и как много они могли бы выиграть.

Для меня было важным передать в «Черном саду» некоторые из старых историй долгого совместного существования армян и азербайджанцев, наряду с рассказами о конфликте и кровопролитии, которые неминуемо составляют большинство истории, такой как эта. Я постарался дать высказаться на страницах этой книги сторонникам здравого смысла, бывшим друзьям и соседям, чьи разумные голоса редко бывают слышны на фоне стандартной пропаганды, касающейся этого конфликта. И не уменьшая количества информации о кровопролитии и конфликте в их совместном рассказе, я также попытался привести альтернативную историю армян и азербайджанцев, в рамках которой эти две культуры совместимы и способны дополнить друг друга. Своеобразным покровителем «Черного сада» стал армянский поэт Саят Нова, живший при дворе грузинского короля и писавший преимущественно на азербайджанском языке. В наши дни его поэтический дух служит примером для Кавказа – по-прежнему невероятно красивого, где жизнь, как и всегда, бьет через край, но который все еще не выбрался из-под руин страха и раскола.  

Томас де Ваал, октябрь 2014 года

Комментарии

Републикация
Закрыть
Правила републикации материала
  • 1MYMEDIA приветствует использование, перепечатывание и распространение материалов, опубликованных на нашем сайте.
  • 2Обязательным условием использования материалов MYMEDIA является указание их авторства, ресурса mymedia.org.ua как первоисточника и размещение активной ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
  • 3Если републикуется лишь часть материала, это обязательно указывается в тексте.
  • 4Не допускаются изменения содержания, имен или фактов, наведенных в материале, а также другие его трансформации, которые влекут за собой искажение смысла и замысла автора.
  • 5MYMEDIA оставляет за собой право в любое время отозвать разрешение на использование материала.

Сегодня, 15 сентября, день рождения Гранта Динка. Он писал и боролся за примирение и демократию в Турции, в Армении и во всем регионе. За это в 2007 году он был убит.

После его смерти, его семья, друзья и коллеги продолжили начатую им работу, и быть одним из главных партнеров Фонда Гранта Динка – это большая честь для проекта MYMEDIA. В 2014 году Фонд опубликовал – впервые на турецком – книгу, которая считается лучшей на тему Карабахского конфликта, – «Черный Сад» Томаса де Ваала.

Здесь мы приводим предисловие господина де Ваала к книге – впервые на русском.

Как отмечает сам Томас де Ваал, его книга также является исследованием того, «как распался Советский Союз и как зарождаются конфликты» - что, к сожалению, во многом уместно по отношению к региону и сейчас.

                                                                            Предисловие 

Существуют конфликты, которые требуют немедленной реакции. Но существуют также и другие – скрытые, с виду спокойные, но неразрешенные, и мир рискует отреагировать на них только тогда, когда будет уже поздно, когда угроза насилия будет неизбежной. Именно таким является конфликт между Арменией и Азербайджаном в Нагорном Карабахе.

Более нестабильный, чем Кипр, менее известный, чем Израиль и Палестина, он все еще представляет собой потенциальную угрозу миру в горах Кавказа. Насилие вдоль армяно-азербайджанской линии прекращения огня служит напоминанием, что этот конфликт может однажды разгореться вновь.

Со времени первой публикации в 2003 году книга «Черный сад» приобрела широкий круг читателей, как в англоязычном мире, так и в самом регионе конфликта, и была переведена на армянский, азербайджанский и русский языки. Эта книга рассказывает историю Карабахского конфликта и рисует портрет современных Армении и Азербайджана. Она также является исследованием одного аспекта истории о том, как распался Советский Союз, и изучением того, как зарождаются конфликты.

Я очень рад увидеть выход в свет первого турецкого издания книги. Несмотря на то, что Турция является соседом и Армении и Азербайджана, деления Холодной войны до сих пор влияют на восприятие кавказского региона. Турцией движут противоречивые порывы: солидарность с этническими кузенами в Азербайджане и желание мира на своей границе. Одно можно сказать наверняка: турецкое общество нуждается в лучшей информированности о конфликте по соседству, и я надеюсь, что эта книга произведет должный эффект.

Все понимают, что мирное разрешение армяно-азербайджанского конфликта является предпосылкой для будущего развития всего южного Кавказа, находящегося между Черным и Каспийским морями

Турция от этого будет иметь покой на своих границах, улучшение отношений с армянами по всему миру и путь сообщения с Каспийским морем.Однако, как это не удивительно и угнетающе, со времени публикации первого издания «Черного сада» в 2003 году не произошло почти никаких изменений. На деле, позиции сторон, которые я описываю в книге, укрепились еще больше. В Азербайджане это стало результатом растущей самоуверенности, зародившейся из-за их нефтяного бума, который поощряет точку зрения, что страна может диктовать условия урегулирования и вынудить армян сдать захваченные территории, либо за столом переговоров, либо угрожая войной, либо, возможно, действительно вновь развязывая войну. Со стороны Армении такая позиция обусловлена убеждением, что сложившаяся ситуация, которую им удалось повернуть в свою сторону, стала новой реальностью.

Это черно-белое восприятие реальности наиболее очевидно в самом Нагорном Карабахе, находящемся под контролем армян. Во время своего первого визита в эти земли в 1996 году я увидел чувство благодарности за то, что кто-то из внешнего мира посещал Карабах, все еще переживавший разруху от войны, и выслушивал их точкузрения. Во время своего последнего визита в 2012 году мои идеи были встречены армянами в Карабахе с бȯльшим сопротивлением, чем прежде. Сам Нагорный Карабах был отстроен – или, по крайней мере, его армянская часть – и я находился в месте, которое было более самодостаточным и меньше восприимчивым к посланию о компромиссе.

Обе стороны не могут быть правы на счет будущего, но обе они могут ошибаться.

Я пришел к новому заключению: опасность состоит в том, что этот нестабильный статус-кво постепенно рассыплется и позволит начаться новой войне, в которой мало кто заинтересован

Мы помним слишком много примеров из истории, когда люди верили, что новый конфликт станет облегчением, сняв сдерживающий статус-кво, – до того, как они на самом деле ощутили ужас войны.

Вместе с тем, усилия, прилагаемые к урегулированию Карабахского конфликта тремя сопредседателями Минской группы ОБСЕ – Россией, США и Францией –  ослабли, что было неизбежно. Эта проблема окончательно всех утомила и уступила свое место на повестке дня Афганистану, Ближнему Востоку, кризису Еврозоны и многим другим актуальным вопросам. Мощная посредническая инициатива со стороны Президента Российской Федерации, Дмитрия Медведева, при поддержке Соединенных Штатов и Франции, в 2011 году потерпела неудачу, преимущественно ввиду того, что местное сопротивление изменениям остается сильней международного давления, оказываемого с целью достижения мира.

Разрешить любой затянувшийся конфликт очень сложно. Интересы укореняются, а инертность становится нормой. В случае с Нагорным Карабахом не сложно понять, почему исходная позиция конфликтующих сторон состоит в том, чтобы держаться за то, что они имеют, и не пересекать неопределенный Рубикон в виде сложного мирного урегулирования. Мирное соглашение требует от обеих сторон сделать то, что противоречит национальной истории за последние двадцать лет. От армян требуется убрать войска с позиций, которые они занимали двадцать лет, и, таким образом, доверить безопасность Нагорного Карабаха кому-то другому. От азербайджанцев требуют рассмотреть, по крайней мере, в теории, возможность утраты Карабаха, пойти на мировую с нацией, которую они величают «агрессором», и толерантно обращаться с этнической группой, которую они обвиняют в попытке расколоть их державу.

Вывод моего исследования состоял в том, что большая часть Карабахского конфликта происходит «в головах людей», основываясь на народных рассказах о враге, которые были наглядно ложными

Во время работы над этой книгой я посчитал своей обязанностью изучить эти рассказы – эти мифы – и затем докопаться до истины, которая скрывалась за ними. Например, в Армении бытует почти единодушное мнение, что против азербайджанцев, выдворенных из Армении в 1988-1990 годах, не было применено никакого насилия. В Азербайджане же большинство населения уверено в том, что они не имеют никакого отношения к насилию, которому были подвержены армяне в Сумгаите и Баку. Я не виню обычных людей за повторение этих псевдо-фактов, но все эти рассказы ложные и их повторение питает опасное убеждение с обеих сторон в том, что именно они являются жертвой, а другая сторона – агрессором, и что пойти на компромисс означает сдаться. 

Приведу еще один на первый взгляд незначительный пример. Многие жители Турции повторяют утверждение о том, что «двадцать процентов» территории Азербайджана оккупировано Арменией. Как показано в Приложении книги, действительная цифра меньше указанной. К любому утверждению об этом конфликте следует относиться с большой осторожностью.

Во время сбора материалов для книги в 2000-2001 годах я начал чувствовать психологические эффекты конфликта внутри самого себя. Впоследствии этот опыт я в  шутку назвал опытом шизофреника. Я проработал приблизительно три месяца в Азербайджане и столько же в Армении и Нагорном Карабахе, к которому можно добраться только через Армению.

Разделенные зоной прекращения огня и длинной узкой лентой минных полей, стороны конфликта обитают в собственных параллельных мирах – географические соседи, которые не имеют почти никаких контактов друг с другом

После нескольких недель, проведенных в Азербайджане, азербайджанская версия событий в Карабахе неизбежно становилась для меня знакомой и убедительной: азербайджанцы – жертвы, а армяне – захватчики, которые продолжают оккупировать большую часть азербайджанской земли. Затем, пересекая линию прекращения огня через Москву или Тбилиси, я оказывался на армянской стороне и постепенно начинал видеть конфликт глазами армян и проникаться их аргументами о том, что у армян не было иного выхода, кроме как бороться за свою идентичность и свои права. Только после третьего или четвертого такого переезда у меня выработался иммунитет к этим двум полу-версиям реальных событий, которые сосуществовали в моем мозгу. И мне было абсолютно ясно, что если бы я постоянно жил в Армении или Азербайджане, не имея контактов с другой стороной, я бы тоже начал воспринимать ситуацию глазами исключительно своей стороны.

Однако постепенно в моем сознании стала складываться картина двух обществ, которым было суждено вступить в конфликт, но у которых было много общего. И когда меня часто спрашивали, какой стороне я больше симпатизирую, я совершенно искренне отвечал, что по обе стороны конфликта – люди, которых я очень уважаю и люблю, но что сама ситуация вызывает у меня пессимизм и тревогу. К счастью, Кавказ предоставляет путешествующему писателю завораживающей красоты пейзажи и сводит с открытыми и щедрыми людьми.

Стороннему наблюдателю особенно обидно видеть, сколько благ может принести мир, и как далек от урегулирования этот конфликт. Устоявшаяся традиция взаимного недоверия между двумя сторонами не позволяет использовать все связи между ними для того, чтобы политический договор был достигнут.

Это еще одна тема книги: Карабахский конфликт укоренился на местном уровне и движется в основном местной динамикой, а роль внешних сил, таких как Россия, важна, но второстепенна

Армянам и азербайджанцам очень удобно обвинять «Великую силу» Минской группы в неудаче разрешения конфликта. Но правда в том, что самые большие преграды на пути к миру они выстроили сами. Многие разработки, содержащиеся в «Базовых принципах», сформулированных более пяти лет назад посредниками Минской группы, предлагают тщательно продуманную базу для плана мирного урегулирования. Однако завоевание такого доверия, которое бы сделало реализацию этого плана возможной, намного сложнее. Странным образом все сводится к тому, что внешние посредники и эксперты играют роль рассказчиков, повествующих от третьего лица армянам и азербайджанцам о том, как много они потеряли и как много они могли бы выиграть.

Для меня было важным передать в «Черном саду» некоторые из старых историй долгого совместного существования армян и азербайджанцев, наряду с рассказами о конфликте и кровопролитии, которые неминуемо составляют большинство истории, такой как эта. Я постарался дать высказаться на страницах этой книги сторонникам здравого смысла, бывшим друзьям и соседям, чьи разумные голоса редко бывают слышны на фоне стандартной пропаганды, касающейся этого конфликта. И не уменьшая количества информации о кровопролитии и конфликте в их совместном рассказе, я также попытался привести альтернативную историю армян и азербайджанцев, в рамках которой эти две культуры совместимы и способны дополнить друг друга. Своеобразным покровителем «Черного сада» стал армянский поэт Саят Нова, живший при дворе грузинского короля и писавший преимущественно на азербайджанском языке. В наши дни его поэтический дух служит примером для Кавказа – по-прежнему невероятно красивого, где жизнь, как и всегда, бьет через край, но который все еще не выбрался из-под руин страха и раскола.  

Томас де Ваал, октябрь 2014 года

Копировать в буфер обмена
Подписаться на новости
Закрыть
Отписаться от новостей
Закрыть
Опрос
Закрыть
  • 1Какой стол вам нравится?*
  • 2На каком стуле вам удобнее сидеть?*
    На кресле
    На электрическом стуле
    На табуретке
  • 3Как вы провели лето? *